Разрушенная - Элисон Доун

наклонилась и сжала её челюсть. Глядя прямо на меня, Эмбер провела большим пальцем по её скуле — будто с немым одобрением. Затем её руки снова пришли в движение, и я физически ощутил, как делаю шаг к ней. Эмбер решила надавить еще сильнее: она взяла руку женщины и засунула её к себе в штаны. Этот жест был намеренным вызовом, целью которого было вывести меня из себя. И у неё чертовски хорошо получилось — мой взгляд теперь был намертво прикован к этой зоне.

Она была моей и только моей. И она прекрасно это знала.

Голова Эмбер откинулась назад — так, словно происходящее доставляло ей физическое наслаждение. Затем она чуть повернула её в мою сторону, напоминания, что главный вызов брошен именно мне. Каждая клетка моего существа пылала огнем, пока я смотрел на всё это, но я всё еще заставлял себя не двигаться. Она ведь не имеет над обладать такой властью, верно?

Я жестоко ошибался. Девчонка, которой я был одержим, сделала шаг к стоящему рядом мужчине. Мои пальцы дернулись, когда она протянула к нему руку — так, будто собиралась позволить и ему прикоснуться к себе. Все мышцы в моем теле окаменели при этом зрелище. Это была та самая хренова грань, на которой она рассчитывала меня сломать. И в ту секунду, когда я увидел, как поднимается его рука, во мне что-то окончательно сорвалось.

НЕТ.

— Вон, — вырвалось у меня; голос бритвой разрезал их стоны и гремящую музыку.

Мужчина, стоявший подле Эмбер, замер. Женщина оторвалась от губ другого и уставилась на нас. Первой реакцией Доминанта был протест, но затем он заметил маску Эмбер и сообразил, что это не просто просьба рядового гостя.

— Живо, — повторил я, и в моем тоне прорезалась такая сталь, что даже Эмбер посмотрела на меня.

Один из мужчин отступил, помогая женщине подняться, а второй быстро собрал их вещи. Они молча двинулись к выходу группой, избегая зрительного контакта с Эмбер, когда проходили мимо.

По крайней мере, на этот раз на ней была правильная маска.

Когда дверь за ними захлопнулась, тишина в комнате сделалась тяжелее, чем когда-либо между нами. Я едва заметно ухмыльнулся этой спертости воздуха — она была прямым продолжением её бунта. Подойдя к двери, я повернул замок и на секунду задержал на нем ладонь.

Когда я повернулся, она всё так же непринужденно стояла в центре комнаты — будто только что не облила меня бензином с ног до головы.

— Что, — спросил я, удерживая голос в низком, подчеркнуто контролируемом регистре, — ты, по-твоему, делаешь?

Она пожала плечами. Действительно пожала плечами! Будто всё это не имело никакого значения, будто ей просто было весело.

В ответ я позволил самой темной своей части вырваться на свободу. Три широких шага стирают расстояние между нами. Предсказуемо, она отказалась отступать, и мы оказались впечатаны друг в друга. Улыбка тронула мои губы, когда я уперся одной ладонью в стену подле её головы. Она планировала это с самого начала. Она хотела, чтобы я к ней прикоснулся.

Её дыхание сделалось рваным и частым, когда воздух в комнате из густого превратился в удушающий. Я поднял руку, позволяя пальцам скользнуть по её шее и челюсти. Запустив их в её волосы, я потянул за пряди — ровно настолько, чтобы причинить легкую боль. Натяжение заставило её запрокинуть голову.

— Тебе всегда будет позволено принимать собственные решения, Эмбер.

Едва эти слова слетели с моих губ, я обхватил пальцами основание её черепа и медленно сжал кулак. Это движение не было угрозой — оно было обещанием.

— Но иногда решения за тебя буду принимать я. Как сейчас, — слабый стон вырвался из её груди, когда я потянул снова, фиксируя её голову на месте. — Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я почувствовал натяжение её волос, когда она попыталась кивнуть, но моя хватка не дала ей сдвинуться. Не имея возможности ответить так, она стала отступать назад, к стене. Темный, одобрительный смешок вырвался из моего горла, когда я двинулся вслед за ней. В тот миг, когда её спина коснулась поверхности, я разжал кулак и перенес ладонь ей на горло. Я задержал её там на мгновение и мысленно досчитал до десяти, ожидая хоть какого-то знака раскаяния с её стороны, но его не последовало.

Я слегка сжал пальцы, усиливая нажим, и наклонился к самому её уху:

— Я чертовски стараюсь быть тем человеком, который тебе сейчас нужен, — мой большой палец сместился по её нежной коже, слегка поглаживая ямочку под ухом в качестве напоминания. — Я стараюсь сделать так, чтобы ты сохраняла контроль и чувствовала себя комфортно рядом со мной, — впитав её запах, я медленно выдохнул следующие слова: — Сделай мне одолжение: не раздувай этот пожар между нами, пока сама не будешь к нему готова.

Сначала она не шевелилась. Честно говоря, такой неподвижной я не видел её еще никогда. Даже её дыхание замерло. Я точно знал, что происходит у неё в голове, даже не видя взгляда за маской. Каждый вариант, каждый исход — она взвешивала их прямо сейчас.

Медленно её ладони опустились мне на грудь. А затем она толкнула меня изо всех сил. Удар прозвучал настолько мощно, что мне пришлось сделать шаг назад.

Прежде чем я успел осознать произошедшее, она подступила вплотную, прижавшись своей грудью к моей. В следующее мгновение она сорвала с себя маску и уставилась на меня. Я ощущал, как волна жара затапливает тело, скапливаясь где-то внизу — опасно и вязко. Каждый её шаг был очередным ударом по моим натянутым струнам.

Крошечная ухмылка тронула уголок её губ прежде, чем она плюнула мне прямо в лицо.

Слюна попала на щеку моей маски и медленно потекла вниз. Этот жест заставил последние остатки моего самоконтроля испепелиться дотла. Я не мог видеть. Не мог думать. Первобытная, дикая жажда овладеть ею захлестнула меня с такой скоростью, какой я еще никогда не чувствовал. Я видел, как выражение её лица сменилось с игривого на победоносное, и в ту же секунду мне не хотелось ничего сильнее, чем содрать эту улыбку прямо с её губ.

На этот раз, когда я впечатал её в стену, её голова с глухим звуком ударилась о поверхность. Меня буквально колотило — я изо всех сил пытался удержать то зверство, которое она только что спустила с цепи:

— Я не стану повторять это снова. Прекрати.

Эмбер посмотрела на меня снизу вверх и порочно облизала губы. Все мое тело