Звезда Севера - Вероника Норт

давалось легко, потому что после неудавшейся гибели и потери ребенка она привыкла подавлять эмоции. Но первые трещинки уже начали разрушать ледяную скорлупу, которую она так тщательно создавала вокруг себя день за днем. Эви поняла, что больше не сможет прятаться от своих чувств.

* * *

На следующее утро лед, сковывающий ее мысли долгое время, треснул, и они хлынули бурлящим потоком, заставляя ее ходить по комнате, заламывая руки.

Сколько бы Эви ни повторяла, что она лишь тень, рабыня или пленница и что ей все равно, – она сама не верила в это. Знала, что никогда не смирится с подобной участью.

Забыть о свободе? Смотреть, как Эрон женится на Интии? Сидеть молчаливой зверушкой у его ног в то время, как принцесса занимает почетное место рядом с ним, и вынашивать очередного бастарда, пока та рожает законных наследников?

Лучше смерть.

Но Дэин был прав, Эрону в любом случае придется жениться. Несмотря на обретенный дар и всеобщее восхищение, он не перестал быть полукровкой. Только высокородная жена, истинная дочь Акроса, способна упрочить его авторитет у власти и, что не менее важно, укрепить позиции его будущих наследников. Только кровь Первородных способна смыть напоминание о крови Аилэн, вмешанной в королевскую ветвь. И каково бы ни было влияние матери принца, она все равно останется простолюдинкой и любовницей короля. Эви не собиралась повторять ее судьбу.

Кроме смерти был только один выход – свобода.

Стремление к свободе не покинуло ее, невзирая на неудавшийся побег, но теперь Эви понимала, что нужно смотреть на вещи трезво. Ее шансы ничтожно малы. Она больше не станет бездумно доверять анонимным запискам и заверениям в дружбе. Она больше не позволит себе горевать и не будет себя жалеть. Она – Эвелин из рода Эстер. Наследница конунга, в чьих жилах течет кровь северных предков, что были достойнейшими из людей. И она никому не позволит манипулировать собой.

Чтобы отвлечься, Эви взяла одну из книг, присланных мастером Лэндоном, но не стала выходить в сад, потому что не хотела натыкаться на проницательный взгляд Нэссора, и расположилась на кушетке у окна. Буквы складывались в слова и предложения, но смысл поначалу ускользал от нее, и она со злостью раз за разом возвращалась назад, чтобы вникнуть, пока наконец ей не удалось погрузиться в текст.

Это была «История Акроса», та самая книга, которую читал Эрон в ночь, когда Эви впервые осталась у него до утра. Понятно, почему он тогда отмахнулся, как только речь зашла о дарах. Она бы не поверила, приняв это за очередную сказочную легенду. К тому же его брат погиб из-за дара, а сам Эрон на тот момент им не обладал, поэтому тема была для него вдвойне болезненной.

Что ж, зато теперь у него был этот… дар…

При воспоминании о горячем потоке, сдавливающем ее шею, по телу пошли мурашки. Он мог убить ее…

Мог. Но не убил ведь.

Эви задумалась. Сложно ли ему было управлять такой силой?

Поток – на самом деле его дар назывался именно так. Обычно истинные сыны получали прозвища, напрямую связанные со своими дарами – например, Элмар Шторм, – но Эрона прозвали Любимцем Матери, как в народе именовали огромных черных кракенов, обитающих в океане между их землями. Одно из таких чудовищ унесло ее от родных берегов и оставило в открытом море, чтобы их нашли корабли мастера Тэнора. Если это действительно были происки богов, то у них плохое чувство юмора.

Поняв, что в очередной раз упирается в страницы бессмысленным взглядом, в то время как в голове снова роятся мысли, Эви нахмурилась. Безуспешно пытаясь вернуться к книге, она была почти благодарна тихому стуку в дверь – так обычно стучала Линэль.

– Госпожа, вас хочет видеть ее высочество.

– Передай ему, что… – Эви осеклась, захлопнув книгу. – Подожди, ты сказала «ее высочество»? Она?

– Именно. – Линэль закивала. – Вас хочет видеть принцесса Интия. Ждет в желтой гостиной.

Когда за подругой закрылась дверь, Эви подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела себя. Коса растрепалась, и несколько тусклых голубых прядок выбились, кожа выглядела болезненно бледной, а щеки запали – она похудела за последнее время. Взявшись за щетку, Эви поднесла ее к голове, но медленно опустила, так и не прикоснувшись к волосам. Какой смысл прихорашиваться перед будущей женой Эрона?

Спустя несколько минут входя в желтую гостиную, которую раньше считала своей, Эви ожидала чего угодно, но только не искренней улыбки на лице принцессы, поднимающейся ей навстречу.

– Простите, что я вот так без приглашения, – извинилась та. – Но мне давно хотелось встретиться с вами и поговорить без посторонних, а дни моего визита совсем скоро истекают.

Она лишь повела бровями, и сопровождающие ее дамы сразу же покинули комнату. Линэль поколебалась секунду и, опустив голову, последовала за ними. Эви проводила подругу взглядом и, только когда за той закрылась дверь, ответила со смешком:

– Я вижу, вам не нужно приглашение. Вы ведь здесь принцесса. А я просто тень.

– Я вас таковой не считаю, – заверила ее высочество, усаживаясь на диван. – К тому же о простых тенях не ходит столько слухов и легенд. – Она улыбнулась, жестом приглашая присоединиться.

Эви не разделяла радушного настроя, но тем не менее опустилась на край кресла.

– Знаете, а ведь я совсем не так представляла нашу встречу, когда ехала сюда, – сказала Интия, разливая холодный фруктовый отвар по чашкам, словно была у себя дома. – Я столько слышала о вас: и в храме, и после выпуска. О том, как вы прибыли из-за северных морей. Это так удивительно!

Она пододвинула чашку, но Эви не притронулась ни к напитку, ни к пирожным, все так же сидя с прямой спиной.

– К примеру, вы знали, что торговцы вымачивают пряди волос в уксусе, чтобы они посветлели, красят их и продают под видом ваших в качестве оберегов? – как ни в чем не бывало продолжала ее высочество.

– Нет, я не знала.

– Они все равно не получаются такими, как у вас. Даже близко. – Принцесса сделала глоток. – В общем, я ехала сюда и воображала, какая вы. Представляла, как буду часами донимать вас расспросами о ваших землях, о том, как вы жили там, на Севере. Я даже втайне мечтала, что мы подружимся. – Она опустила глаза и вгляделась в содержимое чашки. – Как странно, что я почти не думала о принце.

Слово «принц» упало между ними невидимым мечом, разрубающим все сказанное до этого. Интия не была похожа на свою грубую и высокомерную мамашу, с которой