Свидание со смертью - Келли Криг

Кого я обманывала? Ничто из этого не помогло бы.

— Я думала… я больше не увижу тебя, пока не придет время, — прошептала я.

— Да, — пробормотал он, — я тоже так думал. Что это за хер с бугра?

— Я работаю с Питером, — сказала я. — У нас… есть прошлое. Мне не стоило говорить ему, что ты мой парень. Мне… жаль. Это первое, что пришло мне в голову, когда он спросил про машину, и…

И, возможно, мне хотелось, чтобы это была правда.

— Он больше не попытается тебя докучать, — заверил меня Смерть.

— С ним… всё будет в порядке?

— Ты просила меня не калечить его, — напомнил Смерть.

— Как раз перед тем, как ты впечатал его в «Тойоту» и перезагрузил его душу резинкой от трусов.

— Он в порядке.

В порядке? Едва ли. Но, может быть, я тоже, хотя бы на этот раз… не возражала.

Питер вел себя достаточно отвратительно, чтобы заслужить по крайней мере пару суровых слов.

Мне от Смерти тоже перепало несколько…

И еще парочка довольно интересных слов была сказана обо мне.

Расслабься, ей нравится.

Пока возражение Смерти крутилось в моей голове, я плотно сжала колени, вцепившись в сиденье еще сильнее. Потому что он был прав. Мне действительно нравилось. И мне нравилось еще больше, когда он сказал Питеру, что мне это нравится — когда мне указывают, что делать. Когда мной помыкают. Он…

— В чем дело? — спросил Смерть, не замечая моих внутренних терзаний, нарастающей борьбы. Моей закипающей крови. Заметил ли бы он, если бы я включила кондиционер? — Хочешь, чтобы я сбавил скорость или вроде того?

Да. Нет…

— Почему ты так вцепилась в сиденье? — потребовал ответа он. — Ты боишься?

Нет.

Да…

— Куда… куда мы едем? — спросила я.

— Я просто отвожу тебя домой, — ответил он. — Мне просто… нужно было кое о чем тебя спросить. Я подумал, что парковка у твоей работы будет нейтральной территорией.

— У тебя есть мой номер телефона, — произнесла я, когда он остановился на красный свет, и мои слова вызвали у него испепеляющий взгляд.

— Послушай, — проворчал он, — я не хотел пугать тебя своим появлением.

— Я не боюсь, — пробормотала я. — Мне просто… любопытно. Что заставило тебя решиться заглянуть лично?

— Да уж, — бросил он, — ну, знаешь, мне тоже кое о чем любопытно узнать.

О, значит, он собирается уйти от ответа, да? Интересно…

— Например?.. — подтолкнула я его.

— Для начала? — спросил он. — С какой стати такая, как ты, вообще тратит время на такого парня? Это тот урод, с которым ты ходила на костюмированную вечеринку? Ты говорила, что работаете вместе, но я не понимаю. Он твой бывший или кто? И какого черта он назвал тебя Листочком?

Мое лицо пылало, и я немного сползла вниз на сиденье. Потому что это было то еще нелепое прозвище, верно?

Светофор переключился на зеленый, и он снова вдарил по газам — явно раздраженный.

Легкая улыбка тронула мои губы, и я перевела взгляд вперед, следя за знакомыми улицами, пока он проходил каждый поворот так, будто ездил по этому маршруту к моей квартире раз сто.

Будто он и вправду был моим парнем…

Интересовался ли Смерть моими отношениями с Питером из искреннего любопытства… или, может быть, ревновал? Почему мне так хотелось верить в последнее?..

— Мы с Питером были вместе… да, — сказала я. — Мы встречались недолго, прежде чем он все отменил. Недавно я узнала, что он лгал и, возможно, — я до сих пор не уверена, — изменял. Тревожные звоночки были, но… я закрывала на них глаза. Наверное, мне хотелось верить в придуманный мной образ Питера вместо того человека, которым он на самом деле оказывался снова и снова.

— Почему? — снова спросил он.

— Потому что я начинаю понимать — пожалуй, слишком поздно, — что у меня есть дурная привычка видеть в людях только лучшее.

Смерть замолчал. Затем, без предупреждения, он свернул в торговый центр, а оттуда — на парковочное место на заброшенном участке стоянки.

— Это не дурная привычка, — произнес он, прежде чем перевести рычаг КПП в парковочное положение и заглушить двигатель.

— Почему мы остановились? — спросила я в нарастающей тишине.

Долгое время он ничего не говорил, и моя тревога усиливалась. Особенно когда он вот так просто продолжал смотреть вперед.

— Тот парень, в библиотеке, — наконец заговорил он. — Из-за него ты иногда запрещаешь себе улыбаться? Или из-за него вечно извиняешься за всякую ерунду?

Я нахмурилась, и по моему сердцу полоснул укол страха. От того, что меня увидели насквозь.

Особенно он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но голос, как это часто случалось, когда он был нужнее всего, изменил мне.

— Из-за него? — настаивал Смерть, поворачиваясь ко мне. Его глаза казались холодными по оттенку, но в них не было ни гнева, ни осуждения. Напротив, он снова выглядел искренне любопытствующим.

— Я… Ох. Что я могла сказать? Может, я и сама не знала ответа. Питер заставлял меня чувствовать себя ничтожной не раз, но… он был не единственным. Для некоторых людей я была слишком шумной. Для большинства, судя по всему. Кроме детей.

— Я отпугиваю большинство парней, — выпалила я.

Брови Смерти сошлись на переносице еще сильнее, замешательство стало еще глубже.

Я подняла руки, пытаясь объясниться.

— Я просто иногда говорю странные вещи, к тому же я немного неуклюжая, но, впрочем, ты и сам это знал. И я шучу так, что люди только стонут. Но… ты ведь тоже это знал. Я люблю странные, отталкивающие вещи — вроде ярких цветов и огромных сережек, которые не сочетаются друг с другом… как газировка с попкорном или цветок и шмель? Я меняю голоса для всех персонажей, когда веду час сказок — с акцентами и всем прочим. Этого может быть слишком много — меня может быть слишком много, и я просто не хочу доставлять кому-то неудобства, злить кого-то или и то, и другое, но что бы я ни делала, я все равно… кажется, делаю именно это, даже не пытаясь. Если… это имеет смысл.

Он снова отвернулся, глядя перед собой на торговый центр напротив нас.

Спустя еще несколько секунд он заговорил.

— Ты никогда не думала, что дело в их проблемах, а не в твоих?

Я моргнула, глядя на него.

— Я не встречаю много таких людей, как ты, — добавил он, когда я не ответила — потому что все еще обдумывала услышанное. — Что, если подумать, уже о чем-то говорит. От тебя… исходит такая энергия. Ее даже эта гребаная птица видит.

— Плуто? — оживилась я. —