Свидание со смертью - Келли Криг

— Твой… свет, — произнес он, заставляя мои щеки снова залиться румянцем. — Но дело не только в том, что ты… светишься. Я не знаю, как еще это описать. Быть рядом с тобой — это… как услышать очень хорошую песню. Песню, в том, что она хороша, просто невозможно усомниться. И если людям она не нравится — или они говорят, что не нравится, притворяются или делают что-то в этом роде, пытаясь убавить звук или выключить ее совсем — дело вовсе не в том, что песня плохая. В глубине души они просто злятся, что она классная. И что это не их песня. Она твоя. И прослушивание напоминает им о том, что их собственная песня никуда не годится. Или откровенно сосет. Потому что они сами отстой.

Легкая улыбка тронула мои губы. Смею ли я снова назвать его милым?

— Кажется, я действую некоторым людям на нервы, — заметила я. — И если я песня, то явно не для всех.

— Вот именно, — сказал он, откидываясь на спинку сиденья и перекинув руку через руль. — Думаю, они действуют на нервы сами себе. А присутствие рядом с тобой просто напоминает им об этом. Вот они и стреляют в вестника, пытаются сдержать тебя, выливая на тебя свое дерьмо, вместо того чтобы последовать твоему примеру и сообразить, как лучше сыграть собственную мелодию. Мой совет? Когда дело касается твоей песни — сделай погромче для тех, кому она нравится. А все остальные? Пошли они нахрен.

Мое сердце затрепетало, и мне пришлось бороться с желанием броситься на него — уже, пожалуй, в десятый раз. Более того, мне так сильно хотелось ему поверить. Что со мной нет ничего плохого, и что это не я все время всё порчу тем, что меня слишком много. Тем, что я — это я.

— Д-даже если моя песня звучит как… песня Тейлор Свифт? — спросила я.

Его взгляд оставался устремлен вперед, хотя эти глубокие синие глаза слегка сузились.

Я стиснула зубы и внутренне съежилась, ожидая последствий. Но затем он произнес:

— Честно говоря, у нее есть пара неплохих треков.

Ахнув, я сплела руки вместе, и мое лицо озарилось радостью.

— Я сказал «пара», — проворчал он, одарив меня взглядом из серии «не зазнавайся».

Я хихикнула, захлопала в ладоши и застучала ногами по коврику, восхищенная тем, что ему нравятся как минимум три ее песни. Примерно так ведь и переводится «пара», верно?

В ответ малейшая доля усмешки тронула уголок его губ, но он тут же подавил ее и снова уставился вперед.

Какое-то не поддающееся описанию чувство, смесь благодарности и нежности, все равно пронеслось во мне, и я открыла рот, чтобы поблагодарить его хотя бы за пищу для размышлений. Но тут он заговорил снова.

— Послушай, — сказал он, — мне нужно кое о чем тебя спросить.

— О чем-то хорошем? — с надеждой в голосе протянула я.

Смерть не ответил, а повернулся ко мне, потянувшись на заднее сиденье так, что его воротник оказался совсем близко ко мне — от этого движения я едва не облизнулась.

На кратчайший миг мне удалось получше разглядеть и те черные татуировки. Размером примерно с серебряный доллар, все они принимали разные формы, каждая из которых идеально прилегала к остальным, словно наклейки в альбоме.

Ворон, точь-в-точь как Плуто, полумесяц, виноградный лист, звезда…

Мне безумно хотелось расспросить его о них — что они значили, ведь они наверняка символизировали что-то важное. Он весь был ими покрыт.

Однако с моих губ сорвался короткий испуганный вздох, когда он, полностью вернувшись на свое сиденье, продемонстрировал нам знакомую книгу — ту самую, о нем самом.

Должно быть, именно ее он бросил на заднее сиденье.

— Увидел это на твоей прикроватной тумбочке, — сказал он, — и нашел внутри записку. Мне нужно знать, где ты ее взяла и от кого получила.

Я взяла у него книгу.

— После нашей первой встречи я сделала то, что сделал бы любой библиотекарь. Провела исследование.

Открыв заднюю обложку, я показала ему приклеенную внутри радиочастотную метку.

— Этот экземпляр принадлежит главному филиалу, и — между прочим — тебе будет приятно узнать, что в книге тебя совершенно верно называют психопомпом.

— Психо-кем? — прорычал он.

— Психопомпом, — повторила я, хлопая ресницами от удивления, ведь я же не могла быть первой, кто заговорил с ним об этом, верно? С другой стороны, он был слегка… необщительным. — Это слово происходит от греческого «психопомпос».

— Я никакой не помпезный псих.

Я фыркнула со смеху, но тут же посерьезнела, когда он даже не попытался улыбнуться. Затем я откашлялась.

— Психопомп, — пояснила я, — это проводник или провожатый мертвых, сверхъестественное существо, роль которого заключается в том, чтобы сопровождать души живых в загробный мир. Беспристрастный проводник, а не сама смерть. Как Гермес, Анубис или Азраил. Так что я была права — и книга тоже права. Ты психопомп.

— Если ты так говоришь, — смирился он. — Что ты можешь рассказать мне о записке?

— К сожалению, ничего, — ответила я. — Я нашла записку внутри. Я ничего не знаю о том, кто ее туда положил, но… я знаю кое-кого, кто знает.

Я не была уверена, что мне стоит втягивать во все это кого-то из коллег, особенно Хантера. Даже в свои восемнадцать он все еще оставался ребенком. И он просто выполнял свою работу, расставляя возвращенные книги, когда столкнулся с тем — или с тем чудищем, — с чем встретился между стеллажами до моего появления. Но я доверяла Смерти. И записка… я понимала, почему он хочет узнать больше о ее происхождении.

— Книги не было на полке, хотя система показывала, что она на месте, — продолжила я. — Кто-то снял ее прямо перед моим приходом — кто-то, кто наверняка знал, что я буду искать ее и найду внутри записку.

— Есть хоть какие-то догадки, как этот человек выглядел?

— Ты переживаешь из-за этого, — произнесла я после паузы. — Вот почему ты вернулся.

И это была единственная причина, по которой он вернулся.

Мое сердце упало, а горло сжалось. Обычно от смущения я покрывалась румянцем, но на этот раз от стыда кровь отхлынула от моего лица. Правда заключалась в том, что я ему не нравилась. Не в том смысле. Да и как иначе? Во всяком случае, ему было не положено.

И да, к тому же я по идее должна была сыграть в ящик со дня на день. Даже если между нами и существовало какое-то взаимное влечение, в чем все еще можно