Свидание со смертью - Келли Криг

Я прищурилась, ошеломленная.

— Чт… откуда ты…?!

— Не забивай себе голову.

— Подожди-ка секунду, — сказала я, упирая руки в боки. — Не так быстро. Ты хочешь сказать, что снова был у меня в квартире?

— Он из той пекарни возле библиотеки.

Он избегал моего взгляда, но это не мешало мне хлопать глазами, будучи полностью уничтоженной этим признанием. Прямо перед тем, как я судорожно и громко ахнула, на меня обрушилось грандиозное озарение.

— О боже мой, это был ты.

— Я ничего не делал.

— Еще как делал!

— Где еще, по-твоему, я должен был его спрятать? — спросил он.

— Нет! — возмутилась я. — Ты починил мою веревочку!

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — бросил он, и его голос звучал суше, чем прежде.

Но так легко отделаться ему не удастся.

— Лжец, это был ты! — я сузила на него глаза. — Сколько раз ты был в моей квартире?

— Я что, влип?

— Ты проверял, как я?

Он не ответил. Что было ответом самим по себе.

— Я тебя ни разу не видела, — сказала я. — Значит, это должно было быть после того, как я легла спать.

Он тяжело сглотнул.

— Собираешься отчитать меня?

— Ну, — произнесла я, скрестив руки на груди, — могу и отчитать, если хочешь зайти и съесть со мной кусочек сталкерско-клубничного торта.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Он снова отказался смотреть на меня наотмашь, и в его голосе прозвучало то самое слабое, странное рычание, когда он протягивал мне ключи от машины.

Неужели он думал, что я правда злюсь? Или что я буду кусаться? Если честно, выпади мне такой шанс, я бы вполне могла…

Стоит ли мне ему в этом признаться?

Нет. Умереть от стыда — это как раз то, чего мне хотелось бы избежать.

Я открыла ладонь, и Смерть уронил свои ключи мне на руку — так, будто ему было неприятно коснуться меня. Я крепко сжала их, ожидая, пока меня заземлит обжигающий холод металла.

— Ты ведь все еще не думаешь пойти к высшему руководству на мой счет… правда? — осторожно поинтересовалась я.

— Я всё еще колеблюсь, — признался он, и его голос все еще был напряжен от какого-то неуловимого чувства, — стоит ли вообще это делать… ради тебя.

— Мне… полагается последнее желание? — спросила я его.

Его глаза резко взметнулись к моим, и на лице сгустилось хмурое выражение. На этот раз я не отступила. Дело было вовсе не в том, что его (вполне буквальный) смертельный взгляд больше не пугал меня. Как ни странно, у меня просто выработался иммунитет к его пронзающему внутренности и разделывающему душу эффекту.

— Я хочу, чтобы ты продолжал придерживаться плана и ждал, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты поступил так, как будет лучше для тебя.

— Я не уверен, что смогу это сделать, — произнес он, сжав челюсть и отводя взгляд в конец коридора, где звякнул лифт, открывая двери для моей пожилой соседки, миссис Линн. Я помахала ей, когда она обернулась после посадки. Она вяло помахала в ответ, уставившись на Смерть широко раскрытыми глазами, защищенными безвкусными очками «кискин глаз» со стразами, — по крайней мере, пока двери не закрылись.

— Всё… будет хорошо, — заверила я его. — И… если ты переживаешь за меня? Что ж, со мной всё будет в порядке.

— Нет, не будет, — рявкнул он, снова впиваясь в меня взглядом, острым как никогда. — Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

— Я знаю, на что могу повлиять, — ответила я, пожав плечами, — и… знаю, на что не могу. Судьба по самому своему определению делает то, что хочет, верно?

— Я — тоже, — бросил он.

Я склонила голову набок, не в силах сдержать маленькую озадаченную улыбку. — Мы что, сейчас ссоримся в первый раз?

— Я не понимаю, — прорычал он, игнорируя мои подначки, а его раздражение нарастало. — Почему тебе не страшно?

— Кто сказал, что не страшно? — спросила я. — Но даже если и так — а это так, — ничего уже не изменить.

На это он ничего не ответил. Сделав дрожащий вдох, я заговорила снова.

— Ты придешь завтра в библиотеку, чтобы поговорить с Хантером? Это мой друг-коллега.

— Я подумаю об этом, — буркнул он, прежде чем развернуться и зашагать обратно в ту сторону, откуда мы пришли.

Я так и стояла, глядя ему вслед, пока он не скрылся на лестничной клетке, совершенно не понимая, что такого я сказала или сделала, что заставило его сбежать после столь прекрасного вечера — хотя, возможно, и не стоило удивляться.

Может быть, его резкий уход означал лишь то, что ему поступил вызов по поводу другой Обреченной Души. Может быть, мне следовало радоваться, что в данный момент меня не было в его списке вечерних сборов.

Я не радовалась, и в его отсутствие на меня накатила лишь тоска.

Я открыла дверь квартиры и шагнула внутрь, бросив на маленький прихожий столик почту, которую подобрала по дороге.

Сверху лежал счет за электричество. Стоило ли вообще пытаться его оплачивать?

Громко вздохнув, я сбросила балетки и окинула взглядом погруженную в темноту квартиру, которую успела вымыть и привести в порядок после последнего визита Смерти. Как оказалось, впустую. Может быть, втайне я надеялась, что он заглянет. С другой стороны, часть меня переживала, что ему придется переступать через разбросанные вещи по дороге к моей душе, если мне случится сыграть в ящик прямо здесь, дома.

Затем я бросила на столик сумочку и ключи, игнорируя давящее одиночество, которое смыкалось вокруг меня — вместе с тем преследующим страхом, в котором я только что ему призналась и который, несмотря на все мои шуточки и легкомысленные комментарии, я все же ощущала. Остро.

По крайней мере — по иронии судьбы, — всякий раз, когда я была не с ним.

Я повернула задвижку и защелкнула цепочку на двери, чувствуя, как мое сердце разрывается на части теперь, когда я официально осталась одна, предоставленная сама себе и вновь обреченная на тягостное напоминание о том, что каждая секунда, которую я продолжала делать вдох — была заемной, купленной существом, мужчиной, который никогда не собирался продавать себя ради меня.

Как и многое другое в жизни — и в смерти, — это просто… случилось.

Теперь пришло время смириться с тем, что, даже если я ему небезразлична, я все равно остаюсь лишь ошибкой, которую ему нужно исправить.

Задача не из легких, поскольку достижение такого уровня принятия требовало от меня пропустить все остальные стадии горя.

Сколько их там вообще было?

Прямо сейчас казалось, что все они обрушились