Свидание со смертью - Келли Криг

Напуганная в самом лучшем смысле этого слова, как перед тем, как забраться на огромные американские горки с мертвыми петлями, я наполовину приподнялась. Прижав колени друг к другу, я обеими руками вцепилась в покрывало подо мной, пока мой взгляд поднимался вверх по тем драным джинсам, задерживаясь на его расстегнутом ремне и наполовину сползшей молнии.

С приоткрытыми от благоговения перед его телосложением губами — и потому что я уже изнывала от жажды еще одного обжигающего поцелуя, — я на секунду оценила вновь открывшийся участок покрытой татуировками кожи, V-образный изгиб его бедер и едва заметный рельеф вен под натянутой кожаной тканью, а затем снова перевела взгляд вверх по его точеному и украшенному грудному отделу.

Я тяжело сглотнула, когда какое-то глубокое внутреннее чутье, возможно, лишь крошечная доля того, что другие ощущали рядом с ним, заставило меня сместиться и отползти назад по матрасу. Может быть, чтобы получше его разглядеть. Может быть, чтобы увеличить дистанцию между нами. Но Жнец быстро положил этому конец.

— Не двигайся.

Я замерла. Затем наконец нашла в себе силы снова встретиться взглядом с этим холодным взором.

Несмотря на свой ледяной оттенок, эти глаза опаляли меня жаром, который грозил пожрать меня изнутри наружу. Но за ревущим адским пламенем расплаты таилось что-то еще. Мерцание той самой бездонной нежности, которая до сих пор передавалась лишь через слияние наших душ.

— Твои волосы, — произнес он, и его голос звучал так хрипло, будто ему стоило невероятных усилий воли обуздать тот самый порыв, который сейчас натягивал каждую его мышцу едва сдерживаемым напряжением. — Распусти их.

Я медленно села, поднимая руки, чтобы вытащить резинку для волос, и тоже подчинилась этому приказу.

Он наблюдал не моргая — даже не прикрыв глаз ни разу, — как я позволила светлым волнам рассыпаться по плечам.

Он стиснул зубы, и в этих глазах вспыхнуло что-то опасное. Декадентское обещание гибели.

Бежать было больше некуда.

Он доказал это в следующую же секунду, когда двинулся так же, как в лифте — слишком быстро, чтобы уследить глазом.

Тонкая полоска расстояния между ним и мной.

Исчезла. Вот так просто.

В том же размытом движении он схватил меня за лодыжку и рывком притянул к себе и к краю кровати, вызвав у меня вздох, который он тут же похитил и пожрал, завладев моими губами.

Мое сердце сорвалось на максимальную скорость, а душа взорвалась электризующим коктейлем из ужаса, к которому я легко могла бы привыкнуть. Я уперлась руками в его плечи, крепко вцепившись в него — я была так же полна предвкушения, как и нервничала из-за того, что он собирался сделать дальше. А собирался он, судя по всему, провести одной мозолистой ладонью по внешней стороне моего бедра, задирая юбку и собирая ее складки у моего бедра, прежде чем крепко сжать меня там.

Еще одно немое обещание.

Я застонала прямо в поцелуй, и эта игра на грани сводила меня с ума.

Свободной рукой Смерть взял меня за подбородок. Он прервал поцелуй, не отрывая глаз от моего лица, впитывая мое умоляющее выражение, в то время как его другая рука скользнула по внутренней стороне бедра — теплые костяшки пальцев и ледяные кольца очерчивали нежную плоть, приближаясь к самой горячей точке моего тела.

— Совершенство, — пробормотал он мне в губы, прикрывая глаза так, будто смаковал мягкость моей кожи. Затем он снова распахнул их, с расширенными зрачками, впивая этот взгляд в меня. — Прелестная штучка. Я возьму тебя.

Эти последние слова. Его губы не шевелились при их произнесении.

Вместо этого его темный голос прозвучал сквозь него. Словно сорвавшаяся с цепи мысль.

Я вспыхнула, застигнутая врасплох, даже несмотря на то, что мое возбуждение достигло новых, кружащих голову высот.

Было такое чувство, будто мужчина в нем и монстр в этот момент пришли к какому-то мрачному соглашению обо мне, и их комментарии, казалось, предназначались скорее друг для друга.

И запутывать его вот так. Быть приманкой, выманившей эту необузданную версию его из укрытия. Мне это нравилось. И мне хотелось выманивать его из тени еще сильнее. Даже если это означало, что меня саму затянет следом.

— С чего же начать, — размышлял он своим человеческим голосом, пока большой палец гладил мою щеку. — Как тебя взять.

Он не стал ждать ответа. Не от меня. У двух его сущностей были собственные планы.

Медленно Смерть заставил меня откинуться назад, упершись одним коленом в матрас и нависая надо мной. Затем те блуждающие пальцы замерли у преграды моих трусиков, раздумывая.

— Я думаю о тебе. Все чертово время, — произнес он.

Тепло разлилось по мне от этих слов, а моя тоска по его созвучной душе смешалась с желанием оказаться под его телом.

— Я покажу тебе, — последовала еще одна торжественная гарантия с его стороны. — Как ты поглотила меня. Вернув… должок.

Его пальцы проскользнули за кружево моих трусиков, дразня мое лоно.

Я откинула голову назад, выгибаясь дугой, бессильная подавить сторнувшийся с губ стон. Смерть набросился на меня, самовольно завладевая моей обнаженной шеей; губы, язык и зубы терзали нежную кожу ласками даже тогда, когда он с низким, смакующим стоном провел пальцами по моей смазке.

Почему мне казалось, что он пытается понять, какую именно мою часть он сожрет первой?

Все вопросы испарились, когда два его пальца скользнули внутрь меня, и холодный металл его массивных колец обжег мою воспаленную плоть. Эта нежная грубость заставила меня полностью капитулировать перед кроватью. Перед ним. Закатив глаза, я откинула голову набок, пальцы снова скомкали простыню, а губы приоткрылись в беззвучном «о».

— И всё это — для меня? — спросил он, и его дымный голос звучал хрипло, но в то же время низко, сдержанно, подконтрольно.

В отличие от меня.

И он, должно быть, спрашивал о той влаге, что проступила у меня между ног.

Словно он сам не знал ответа.

Он цыкнул языком, когда я не ответила, словно сочувствуя. Как будто у меня были неприятности.

— Восхитительный библиотекарь, — произнес он, и теперь его большой палец, помимо тех пальцев, исследовал все вокруг, подбираясь ближе к тому месту, где мне хотелось, но все еще недостаточно близко. — Я хочу, чтобы твоя блузка была снята.

Этот мужчина. Он уже заставил меня балансировать на самом краю.

Смерть отстранился, обе руки отступили назад. Невольный стон вырвался у меня, даже когда эти руки расправились с моей юбкой, избавляя меня от этого предмета одежды.

И слава богу,