Свидание со смертью - Келли Криг

— Теперь ты, — сказал он.

Подожди. Что он велел мне сделать? Мой разум лихорадочно искал ответ.

В тот момент я бы отдала ему всё что угодно. Если бы только он просто…

О боже. Точно. Моя блузка.

Скрестив руки на груди, я ухватилась за подола блузки и потянула вверх. Когда я застряла головой в ткани, он помог мне освободиться, и эти большие, покрытые татуировками руки обратились с тонкой тканью гораздо нежнее и терпеливее, чем мои собственные.

— Потрясающе, — сказал он. И под его жадным взглядом… я почувствовала, что могу быть такой.

То, как он восхищался мной. Не оставляло никаких сомнений: для него это было именно так.

Блузка куда-то исчезла, оставив меня лежать в розовом бюстгальтере с бабочками и не менее милых, хоть и не подходящих по цвету кружевных трусиках небесно-голубого оттенка.

Ну, по крайней мере, до тех пор, пока Смерть не опустился на колени передо мной, стягивая этот второй предмет нижнего белья вниз, прочь и долой.

— Ты вообще представляешь, что я собираюсь с тобой сделать? — спросил он — снова тем спокойным, но мрачно-решительным голосом. Голосом, который словно пытался предупредить меня о расплате, на которую я, к счастью, уже была обречена.

У меня не было времени сделать или сказать что-либо еще, кроме как опереться на локтевые суставы, когда он закинул мою правую ногу себе на плечо. Да и собраться с силами для удара не получилось, когда его рот столкнулся с моим лоном.

Я взвизгнула, снова падая назад, пока он, совершая свирепый натиск, провел языком сквозь меня, двигаясь от входа к самому клитору.

— О боже, Смерть!

Безжалостно его язык терзал эту маленькую бусинку наслаждения. Он застонал мне в самое нутро, низко и хрипло, так, будто это удовольствие принадлежало ему самому. Это заставило меня нестись стремглав к самой грани оргазма. Пока вдруг, жестоко, его язык не отскочил назад — прямо перед тем, как ворваться в меня.

Выгнувшись дугой, я всхлипнула от неожиданности, и мои ноги сами собой раздвинулись.

Он вернулся, чтобы целовать, дразнить, атаковать мой клитор, а пальцы появились из ниоткуда, чтобы вторгнуться во второй раз.

Боже, что он со мной делал?

В ушах звенело, кровь горячо шумела в венах. Затем он отстранился и навис надо мной. На этот раз большой палец занял место его языка, и он уже не оставлял меня в состоянии неудовлетворенности.

С этим пристальным взглядом, прикованным ко мне, он задал ровный ритм, а костяшки и кольца — теперь раскаленные почти до температуры моей кожи — терлись о нежную плоть.

— Греховное создание, — произнес он. — Ты на вкус такая же восхитительная, как твоя душа. Так что, думаю… я просто заберу тебя целиком.

Тихий всхлип сорвался с моих губ, когда он снова двинулся — размытым пятном тени и дыма, пока не материализовался подо мной и позади меня, заключая в кольцо своих мускулистых рук, прижимая мой позвоночник к своей груди, а его длинные ноги в джинсах обхватили мои раскрытые голые ноги с обеих сторон.

Я попыталась податься к нему, мои колени сошлись вместе, но чья-то рука схватила меня за горло, удерживая неподвижно рядом с ним, и кольца теперь мягко впивались в нежную кожу моей шеи.

— Ты что, по твоему, делаешь? — спросил он, а пальцы его другой руки, унизанной кольцами, медленно ползли между моими коленями, словно паук.

Я не попыталась ответить. Я лишь подняла руки, чтобы обхватить мускулистое, покрытое татуировками предплечье той руки, что прижимала меня к себе.

— Сначала я хочу тебя вот так, — хрипло произнес он, зарываясь лицом мне в шею, губы касались кожи, дыхание дразнило меня, пока он говорил. — Ты мокрая, но мне понадобится больше.

Если он продолжит разговаривать со мной в таком тоне, я могу кончить только от этого.

Все мои фантазии о нем. Я не позволяла себе погружаться в них полностью. Потому что старалась не хотеть того, чего не могла получить. Кого-то, кому я не нравлюсь в ответ. Не могу нравиться. А теперь он буквально скармливал мне мои дневные грезы с рук. Даже больше того, о чем, как мне казалось, я мечтала.

Я задрожала в его хватки, пытаясь не рассыпаться на кусочки от одних лишь слов.

— Ноги. Шире, — прорычал он.

Застигнутая врасплох, не в силах сделать какое-либо другое движение, я раздвинула колени, как он приказал, но лишь слегка, внезапно снова став робкой. Или, может быть, мне захотелось испытать его? Подразнить в ответ.

Ради забавы.

Что стоило еще одно желание перед лицом смерти?

— Ты действительно все еще боишься меня? — спросил он, переворачивая руку, кольца и костяшки скользили по внутренней стороне моего бедра, и обещание того, что они продолжат с того места, на котором остановились, заставляло мои колени раздвигаться шире.

— Да, — пробормотала я, и это была правда. Но мы оба знали, что мне также нравится быть немного — или сильно? — напуганной им.

— Отличный ответ, — прошептал он мне в самое ухо, — так и должно быть.

Прижав меня к себе, усиливая хватку, он снова перевернул руку, пальцы скользнули вниз, падая стремительно. Я приоткрыла ноги для него еще чуть-чуть, но тут же ахнула, когда те пальцы утратили свое тепло и мягкость по пути, превращаясь в кости перед тем, как он вонзил в меня первый и второй палец.

Я ахнула — а затем застонала, мои ноги сами собой рухнули в стороны, ногти одной руки впились в его руку, а другая потянулась, чтобы обхватить его за шею.

Его мышцы натянулись, хватка стала сдерживающей, он не позволял мне смотреть, пока смеялся, и этот темный, сотрясающий душу голос взял верх, когда он вгонял эти холодные, твердые пальцы в меня, прежде чем поднять их, чтобы обвести мой клитор.

Я рассыпалась на куски с криком, когда оргазм, который так долго умолял вырваться наружу, обрушился лавиной, безжалостный, как и он сам, разрушая — сотрясая — всю мою нервную систему.

При такой подлой засаде остановить это было просто невозможно.

Низкий всхлип сорвался с моих губ, пока я трепетала в его тисках, будучи не в силах сопротивляться удовольствию, а он проводил меня сквозь него, костяные пальцы продлевали волнообразные остаточные толчки.

— О, это невероятно, блядь, опасно, — произнес он, шепча эти слова мне в шею, — знать, что ты говорила мне правду об этом. — Он имел в виду то, что я сказала за ужином. О том, что все равно позвала бы его на свидание, даже если бы знала,