Магия уюта - Дина Зарубина

мгновение ока, и плевать, кто там что подумал из праздно гуляющих по набережной. По этикету мне на персик с ножом и вилкой надо наступать, отрезая по кусочку. Но разве так вкуснее?

Второй персик я баюкала в ладонях, не особенно присматриваясь и прислушиваясь к звукам набережной. Мне просто было хорошо. Радовал ветерок, овевающий лицо, солнышко, золотящее крыши, запах соли и йода, квашеных водорослей и жареных моллюсков.

– Я говорю тебе, это она! – раздался шепот сзади.

Я выпрямилась. Шепот был напряженный, не расслабленно-вальяжный, как у знакомых, а деловой. Как у наблюдателей. Я подошла к парапету, посмотрела вправо, влево, прислонилась спиной. Никого подозрительного не заметила. Но я и не должна была заметить, наверное, профессиональную слежку? Этому меня не учили. И избавляться от нее не учили.

Но мне нужно сейчас подняться вверх по Кленовой аллее, свернуть и я окажусь в «Трех котах». Там на меня никто не нападет, таверна полна стражников. И я там уже примелькалась, все знают, что я служу в полиции. Так что, если это просто воришка, положивший глаз на мечтательную рассеянную девушку, то его ждет разочарование. А до дома меня с радостью любой стражник проводит!

Совершенно успокоившись, я подышала пару минут морским простором и начала подъем. Холмы в Лундази хоть и пологие, а все же ощутимые. Под горку ничего, а в горку я еще не привыкла бегать, как местные. Даже старушки с корзинами бегали быстрее меня. Но куда мне спешить? Картошка и капуста не обидятся на опоздание. До ужина еще пара часов, успею нашинковать, а дон Зебио успеет приготовить. Мясо он маринует с утра, а закинуть овощи в котел вопрос получаса.

Коты меня признали, белый Маркиз ткнулся лобастой головой в ладонь, требуя ласки. Мне не жалко почесать кота и получить порцию басовитого мурлыканья. Я совершенно забыла о слежке и тревоге, увлеченно ероша шерсть громадного кота. Бегемот, а не кот!

– Мне работать нужно, – сказала строго Фениксу и Персику. – Опоздали!

Персик презрительно фыркнул и отвернулся.

Ответила на десяток приветствий и прошла на кухню таверны. Репа, морковь, капуста и картошка ждут моего внимания. А еще Зебио попросил подсушить лапшу.

Пара стражников заглядывали, предлагали прогуляться. Я отказывалась. Работаю, не видно, что ли? Зебио давал каждому характеристику. Он действительно раньше работал в силовом подразделении и нарвался на арбалетный болт контрабандистов. И ничего бы, но болт оказался отравлен, ногу пришлось отрезать. Теперь вот кормит товарищей, дело пошло неплохо. Зебио рассказывал о семье, жене и дочери, о городских новостях, и успевал все делать, руки с ножом так и мелькали.

Темнело тут быстро, как и в Берсебе. Никаких розовых или лиловых сумерек как в столице. Солнце скрылось и сразу наступила ночь. Черная, бархатная, непроглядная. С воплями цикад и сладким ароматом ялапы и бругмансии. Мохнатые бражники, величиной с ладошку, вились вокруг цветов.

Я вышла из таверны и вдохнула напоенный ароматами воздух. Такой бы в столицу, галлонами продавать. В одной руке я держала пакет плюшек с корицей, во второй котелок с кашей. Завтра выходной и я решила поспать подольше, не бежать на рассвете купаться и завтракать.

– Донья Ирма! – жалобный детский голосок заставил меня споткнуться у самого подъезда.

Я заозиралась, никого не видя рядом. Если это преступники, то стоит мне закричать, как двор наполнится стражей. Это придало мне уверенности, и я, тщетно вглядываясь в темноту, осторожно спросила:

– Кто там?

– Это я, – кусты зашевелились, и в круг фонаря вылезла маленькая фигурка. Она тащила за руку вторую, ступающую неуверенно и неуклюже.

Руки были заняты, а так хотелось всплеснуть ими и прижать к сердцу. И глаза протереть заодно.

– Венди, Лайса?

– Я же говорила, это она! – сказала Лайса. Ее глаза были завязаны грязной лентой. Да и одежда… грязные драные штаны, рубашки в пятнах, давно не мытые волосы. И попахивало от девочек не магнолиями.

– Я не была уверена, – тихо ответила Венди, протягивая ко мне руку.

На тонкой исцарапанной руке блеснул браслет-блокиратор. Сердце сжалось. На ребенка блокиратор?

– Живо наверх, – скомандовала я. – Мыться, кормиться, разговоры потом.

Венди подхватила Лайсу под руку и повела к подъезду.

– Осторожно, лестница, – предупредила она, но Лайса все равно споткнулась и упала. Молча поднялась, привычно отряхнулась.

Лайса шла, пошатываясь и придерживаясь за стену. Я приоткрыла рот от ужасной догадки. Перевела взгляд на Венди.

– Лис ничего не видит, – сказала Венди, тяжело сглотнув.

27

Кусочек для самых лучших читателей. Самой страшно!

***

Я загнала девочек в ванну, велев отмываться и приводить себя в порядок. Пара моих туник сойдет им вместо платьев, в штанах они утонут.

Венди вышла первой, с робкой улыбкой.

– Лайса плачет, – тихо сказала она.

Я направила девочку на кухню, а сама заглянула в ванну. В воде сидела Лайса, уткнувшись лбом в коленки. Все позвонки можно было пересчитать на худой спине. Меня будто иглой в сердце кольнуло. Сколько же они не ели?

– Лайса, детка, давай я тебе помогу.

Девочка ухватилась за мою руку крепко и отчаянно.

– Я навсегда ослепла, да?

– Конечно, нет, – я отвела мокрые волосы от лица. Красные распухшие веки не разлеплялись, склеенные гноем. – Сделаем компресс, отек спадет, и мы сможем посмотреть, что случилось. Отчего это?

– Кислота, – скупо бросила Лайса и сжалась.

– У магов прекрасная регенерация, – спокойно сказала я, осторожно промывая веки девочки. – Даже при полной утрате глазного яблока маг может его вырастить. Лет за пять. А у тебя яблоки целы, я же чувствую, ожог поверхностный, это быстро заживет. Все будет хорошо, Лайса. Твои глазки не пропали.

Девочка враз бессильно обмякла. Я вымыла и вытерла ее. Нарядила в тунику, как раз до пяток вышло, и проводила на кухню. Венди сидела над котелком каши и облизывалась.

– Я думала, ты уже слопала половину, а ты сидишь?

– Я без Лисы не буду, – Венди посмотрела виновато.

– Хватит сырость разводить, налетайте. – Каша отправилась в две глубокие миски, разогретые плюшки заняли место на блюде, зашумел чайник на плите. Успокоительный сбор никому не повредит. Мне тоже. Чувствую, новости мне не понравятся.

Дождаться рассказа не удалось. Лайса уснула прямо за столом, а Венди душераздирающе зевала. Пришлось раскладывать диван в гостиной, застилать и перетаскивать по одной утомленной девчонке. Я сделала