Магия уюта - Дина Зарубина

Известия пришли утром и вовсе не от девочек, они дрыхли, как сурки, когда я вышла за завтраком в таверну. Эх, а планировала поспать, всласть поваляться!

– Слыхали, донья Ирма? Интернат в Берсебе разгромили! – встретил меня новостью Зебио. – Для одаренных!

Я открыла рот и прижала руку к сердцу.

– Говорят, перебили наставников, детей похватали, кого убили, кого украли. Там всего-то было шесть наставников, двадцать семь детишек. Специальный интернат! – Зебио вылил яично-молочную смесь в форму и сунул в духовку.

– Чем им дети-то помешали? – Охнула я.

– Население, говорят, сильно возражало, боялось мелких магов, нашлись подонки из местных, ночью напали. Подожгли со всех сторон здание, внутрь полезли с дубинками. Что самое любопытное, птицы пометили всех нападавших, кто в помете с ног до головы оказался, тех стража похватала. А зачинщиков не нашли. Говорят, катабцы платят золотом по весу, если мага им доставят. Троих детей придушили, они в мешках задохнулись, так и бросили их, а остальных вроде как согнали и через горы потащили тайными тропами. Мешки кожаные, с сон-травой. – Зебио сердито кинул тряпку в угол.

– Скоты! Сволочи! Подонки!

– Да я бы и похуже выразился! – дон Зебио достал готовый омлет и стал сердито резать его квадратами. – Твари поганые! Говорят, их с воздуха будут высматривать, только я не понял, как.

– В Берсебе изобретатель есть, дон Малакаль. Он собрал воздухолет, я на выставке видела, вот на нем будет стража летать, снайперы и маги их остановят. Далеко не уйдут. Главное, чтоб детей не уморили! Там такие горы страшные! Как ножи вверх торчат! – Я и не заметила, как заплакала.

– Не плачьте, донья Ирма. – Дон Зебио положил тяжелую руку мне на плечо. – Там уже король и королева примчались, разгон дают администрации города. Магов нагнали, поисковиков и боевиков опытных. Непременно детей спасут. Там все монахи и послушники вышли на поиски, их в горах, что муравьев, ящерица не проскользнет!

Вся таверна гудела, стражники обсуждали происшествие.

Я сгребла тройную порцию завтрака и поплелась домой. Девочки, значит, сбежали при нападении. Кому-то из детей успели браслеты нацепить, а кто-то сопротивление оказал. Ужас кромешный творится в Кэллавейне.

А вот сообщать, что две беглянки здесь, я пока подожду. Нападение без предателей не обошлось. Без осведомителей и вдохновителей. Собрали ведь толпу подонков с факелами, натравили на интернат. А вдруг еще кто-то сумел сбежать? Только лишнее внимание привлеку.

– Рассказывайте! – я разложила омлет по тарелкам, нарезала огурцов с помидорами, присыпала солью и укропом по привычке. В Берсебе считали помидоры фруктами и ели с медом и сахаром.

– Меня разбудили, сказали, что у меня выплеск случился и надо надеть браслет, – сжалась Венди.

– Кто сказал?

– Наставник, – она нахмурила брови. – Не могу вспомнить его лица.

Лайса тихонько ахнула.

– Конечно, не можешь, он под личиной был! Дальше!

– Я спустилась в кабинет целителя… там какой-то новый был, не наш дон Марко. Он надел браслет и сказал звать следующего. Браслетов у него целый лоток был. Я вернулась в спальню, хотела лечь, вдруг вбежал Аймар и крикнул, что на школу напали. Ему тоже сказали браслет надеть, а он вырвался и убежал, крик поднял.

Мы побежали к Лайсе, разбудили ее и вылезли в окно, потому что по коридору бегали взрослые с дубинками, тащили и били наставников. Брата Урбана ударили, он упал. По двору метались ученики, а по ним стреляли из иглометов. Кто упал, надевали на голову мешки и несли к лошадям. Я ничего не чувствовала, кричала и плакала. Лайса кинула брошенный факел в окно кабинета алхимии, там все взорвалось. Склянки с химикатами разлетелись, одна упала ей на голову.

Аймар подхватил ее на руки и сказал прыгать в воду. Я побоялась, он меня столкнул. Река понесла нас, и вынесла на другой берег, а там тоже были враги. Мы бежали, падали, попали на рельсы. На повороте поезд затормозил, Аймар нас втолкнул на площадку, а сам не успел…

– Мы в какой-то ящик залезли, наверное, сознание потеряли. Я ничего не видела, Венди плакала, браслет пыталась снять, – продолжила Лайса. – Поезд приехал в Лундази, мы снова побежали. Прятались, на нас местные накинулись. Бродили по улицам. В чей-то сад залезли, наелись персиков и заснули в шалаше сторожа. Потом снова бродили, а я узнала знакомую ауру и сказала Венди, что это ты. Она мне не поверила, а сама почувствовать не могла из-за браслета.

– Бедные, бедные котята! – Я обняла их, глядя вверх, чтоб слезы вкатились обратно. Не время рыдать.

– Нам всегда говорили, что мы самые ценные маги Кэллавейна, почему они напали? – с обидой спросила Венди.

– Вообще-то люди ужасно не любят тех, кто может залезть им в голову. Приказать что-то сделать, показать иллюзию, заставить испытать эмоции… люди лгут постоянно и себе, и другим. Так они кажется себе лучше и значительнее.

– Мы лучше, потому что никогда не лжем. – Надулась Венди.

– Не дергай браслет, а то он сузится и тогда рука отсохнет.

Венди испуганно отдернула пальцы от гладкого ободка.

– Сейчас я вычищу и заштопаю вашу одежду и отведу Лайсу к целителю. Твоим браслетом займемся позже.

– А что вы делаете в Лундази, донья Ирма? – Спросила Венди. – Я потому и не поверила Лайсе, чего вам тут делать? Вы же не собирались уезжать.

– Я беременна от мага, который никогда на мне не женится. Уехала, чтоб никто не узнал и не тыкал пальцем. – Врать менталистам? Очень смешно.

– О! – сказали хором девочки.

– Я вижу две ауры, – сказала завороженно Лайса, повернув лицо с повязкой ко мне. – Ваша солнечно-зеленая, а малыш… малышка черная, светящаяся, будто черное пламя. Так краси-и-во! Это черный маг. Привет! – Лайса помахала рукой моему животу.

Я потеряла дар речи. Потому что внутри вдруг ощутила отклик. Слабый, но несомненный. Мне надо присесть. И выпить успокоительного настоя. Как черный?! Менталист ведь…

А вообще, шевеление ощущается на каком сроке? Месяца четыре? Я ничего не понимаю в магической беременности! К целителю нужно не только Лайсе, но и мне. Я обмахнулась салфеткой. Только черного мага мне не хватало для полного счастья. Единственный