На полной скорости - Рут Стиллинг

Опустив голову, я касаюсь губами её рта.

— Ты.

У Дженны перехватывает дыхание, но она ничего не говорит в ответ.

— Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, Дженна.

Она качает головой.

— Раньше я ненавидела. Но не теперь. Я запуталась в своих чувствах к тебе, но я определенно не испытываю к тебе ненависти, Томми.

Я знаю, что она в растерянности из-за меня. Кто бы не был после того, как я себя вел?

— Мне не следовало бить твоего брата, и за это я прошу прощения. Он защищал твою честь, и, если уж на то пошло, я бы сделал то же самое, будь у меня сестра.

Дженна поджимает губы и один раз кивает головой в знак согласия. Я понятия не имею, что произойдет после сегодняшней ночи, но что бы ни произошло между нами, приятно говорить об этом открыто. Приятно быть хорошим человеком.

— Ты прав. Он этого не заслужил, — подтверждает Дженна с лукавой улыбкой. — И сразу после того, как мы вышли из бара и вернулись ко мне тем вечером, Холт сказал мне никогда больше не подходить к тебе ближе чем на сто футов, — она мрачно смеётся. — Как видишь, я всегда слушаюсь своего брата.

Я улыбаюсь ей сверху вниз.

— Холт убьет меня, если узнает, что я планирую сделать с его сестрой сегодня вечером.

Не знаю, может быть, это разыгрывается моё воображение, но, клянусь Богом, я чувствую, как её тело излучает тепло подо мной.

— Что ты задумал? Взять меня в задницу и заставить кричать так, чтобы он услышал во Франции? — она нервно смеется.

Я замолкаю всего на секунду, прежде чем покачать головой и провести большим пальцем по её пухлой нижней губе.

— Нет, Дженна. Это не то, чем я хочу заняться с тобой сегодня вечером.

Оттолкнувшись от кровати, я встаю перед ней и раздеваюсь, пока не оказываюсь полностью обнаженным.

Дженна приподнимает бедра, и я стягиваю с неё спортивные штаны, прихватив с собой промокшие стринги.

Она садится и снимает футболку, затем расстегивает лифчик и бросает их на кучу одежды у моих ног.

Мы оба обнажены и молчаливы.

Приятно наблюдать и впитывать меняющуюся динамику между нами.

Взяв член в левую руку, я пару раз провожу по нему, и кончик тут же сверкает от горячего возбуждения.

Боже, я так сильно хочу её.

Дженна собирается встать передо мной на четвереньки, когда я останавливаю её, положив твердую руку на верхнюю часть бедра.

— Нет. Я хочу тебя по-другому сегодня вечером.

Она замолкает, и я снова прижимаюсь к её сладкому телу.

— Я сказал тебе, что хочу проявить себя, и именно это я собираюсь сделать.

ГЛАВА 27

ДЖЕННА

Томми следит за моими движениями, когда я ложусь в центр своей огромной кровати.

— Ты пытаешься сбежать? — дразнит он, улыбаясь сверху вниз, нависая надо мной, опираясь на один локоть и сжимая свой толстый член другой рукой.

Даже если бы я захотела убежать, я не смогла бы, и это не имеет никакого отношения к тому, как он загнал меня в угол. Я практически парализована, каждый мускул сжимается каждый раз, когда его взгляд прожигает меня.

— Я привыкла к тому, что ты жестокий засранец, — я опускаю глаза вниз, туда, где он медленно накачивает себя между моих ног, предэякулят вытекает из его члена на моё одеяло.

Томми снова гладит себя, на этот раз проводя ладонью по голове. Я могу сказать, что ему приятно, когда он это делает, его зрачки расширяются.

— Какой секса тебе нравится, Дженна?

Его простой вопрос проникает мне в душу, и я шире раздвигаю бедра.

Томми пользуется преимуществом, устраиваясь между ними. Один толчок тазом, и он с легкостью войдет в меня.

— Если бы ты могла придумать идеальную ночь с парнем, как бы она выглядела?

Моё тело, может быть, и горит, но щеки горят ещё сильнее. Мне не нужно думать над ответом на этот вопрос, поскольку я так часто фантазировала о мистере Правильном, что могла бы написать о нём полноценный роман. Как бы то ни было, признаваясь парню, особенно тому, кого я так долго ненавидела, в своих истинных желаниях в постели, я словно вступаю с ним в совершенно новый уязвимый мир.

Томми устраивается у моего мокрого входа.

— Позволь мне сказать тебе, чего, по-моему, ты хочешь от парня, — он вводит в меня только головку и делает паузу, чтобы выровнять дыхание. — Мне кажется, тебе нравится, когда твой мужчина иногда может быть страстным и резким в спальне, но при этом каждый день обращается с тобой бережно и нежно.

Татуированная рука Томми поднимается по верхней части моего бедра, обхватывая его. Я не маленькая, но его ладонь кажется огромной по сравнению с любой частью моего тела, и мне нравится ощущение его доминирующего прикосновения.

Он проникает внутрь ещё на дюйм, и я раздвигаюсь шире, отчасти для того, чтобы приспособиться к его размерам, а отчасти потому, что не в силах сопротивляться его напору.

Я не уверена, где я нахожусь в лабиринте, который представляет собой Томми Шнайдер, хотя я и не ищу выход.

— Тебе нужен парень, который будет отмечать твоё тело и заявит, что ты принадлежишь ему наедине, а затем обнимет тебя за талию на глазах у всех.

Когда он входит в меня ещё на дюйм, на меня накатывает такое чувство, что он врезается в меня с силой десятитонного грузовика.

Томми замечает, как румянец заливает мои щеки до самой груди.

— Я прав, не так ли? — его улыбка дерзкая, голос самоуверенный.

Жаль, что у меня нет сил отказать ему, как я делала это много раз до этого. Было бы безопаснее солгать и сказать ему, что он далек от истины.

Я шире раздвигаю бедра, и его улыбка становится теплее.

— Чертовски хорошая девочка.

Теперь, полностью войдя в мою киску, Томми громко сглатывает, убирая руку с моего бедра и перенося весь свой вес на оба предплечья.

— Потянись и почувствуй нас, — командует он, опуская подбородок туда, где мы соединяемся.

Я просовываю руку между нашими телами, и моё одеяло промокло из-за нас обоих.

Томми слегка отстраняется, и я провожу пальцами по его гладкому стволу, прокладывая курс к его яйцам. Они так напряжены, что я понятия не имею, как он ещё не взорвался.

— Ты поэтому не двигаешься? — спрашиваю я.

Он закрывает глаза, качая головой, губы дрожат от