На полной скорости - Рут Стиллинг

я, поднимая руку и указывая в направлении моей входной двери. — Обжёгшись однажды, в следующий раз будешь осторожнее. Я больше не буду участвовать в твоих интеллектуальных играх.

Стиснув челюсти, Томми не подает никаких признаков движения.

— Мы действительно похожи во многих отношениях, чертовка.

Я качаю головой, всё ещё указывая на дверь.

— Нет, это не так. Кендра знает, что мы спали вместе. Она предупредила меня, что ты делаешь это, чтобы заморочить мне голову после того, как я тебе отказала, но я защитила тебя сегодня вечером. Я сказала ей, что вижу в тебе хорошее, вижу этот внутренний конфликт, когда ты пытаешься вести себя как тот самый придурок, каким ты всегда бываешь.

Я поворачиваю свою вытянутую руку и прижимаю палец к центру его груди.

— Ты говоришь, что разочарован, что я не ответила тебе? Что ж, я разочарована, что у меня вообще возникло желание ответить, — я ещё сильнее прижимаю палец к его груди. Я знаю, что это не причиняет ему боли, хотя причинение физической боли никогда не входило в мои намерения. Я хочу, чтобы он почувствовал весомость моих слов и услышал меня, когда я положу конец тому дерьму, которое происходит между нами.

Прямо здесь, прямо сейчас.

— Я покончила с тобой, Томми. Хватит.

Мои слова рассекают воздух, как острый нож тающее масло. А потом...

Тишина.

Томми не двигается и не говорит.

Всё, что я слышу, — это шум транспорта под нами.

Всё, что я чувствую, — это тихое биение его сердца.

Всё, что я ощущаю, — это вызывающий привыкание запах его одеколона, который, я уверена, никогда больше не почувствую.

Всё, что я вижу, — это чертова влага, которая покрывает и затуманивает мне зрение.

Я опускаю взгляд и сосредотачиваюсь на пальце, который всё ещё прижат к его телу.

— Дженна...

— Не произноси моё имя, — ругаюсь я. — Мне больше нравится, когда ты называешь меня чертовкой.

— Дженна, — повторяет он, протягивая руку, чтобы убрать мой палец со своей груди. Он переплетает наши пальцы, опуская наши соединенные руки между нами.

Появляется ещё больше слез, и я вытираю их свободной рукой.

— Я не играю в игры, Дженна, — Томми вытирает у меня под глазом, задерживаясь на моей родинке.

Я не в силах удержаться, чтобы не посмотреть на него. Хотя он не плачет, я вижу столько эмоций в его взгляде. Так много беспокойства.

— Перестань называть меня Дженной, — я пытаюсь ещё раз взять себя в руки.

Опустив голову, он прижимается своим лбом к моему, и я крепко закрываю глаза.

— Клянусь Богом, Томми, если ты издеваешься надо мной и собираешься расхохотаться и уйти, я...Я...

— Что ты сделаешь? — он медленно и легко выдыхает, обдувая моё лицо. — Позвонишь в полицию? Посадишь меня за эмоциональные манипуляции? Или на этот раз ты потребуешь, чтобы я купил тебе совершенно новый гардероб?

Меня подмывает рассмеяться при воспоминании о том, как я добавила леггинсы Lululemon в его корзину. Вместо этого я зажимаю нижнюю губу зубами и сильно прикусываю её.

— Потому что я это сделаю, если нужно. Я опустошу свои счета и проведу всю жизнь за решеткой.

У меня по спине пробегают мурашки.

— Если это нужно для чего? — мой голос слабеет, когда он подхватывает указательным пальцем мой подбородок, приближая мои губы к своим.

Как я до сих пор стою на ногах — загадка, которая, вероятно, никогда не будет разгадана. Кости не должны вот так плавиться и при этом функционировать.

Наши губы никогда не были так близко, когда мы глотали воздух, выдыхаемый друг другом.

Томми облизывает губы, и я наблюдаю, как двигается его горло.

— Если это всё, что нужно, чтобы провести с тобой ещё одну ночь. Подари мне эту ночь, и я докажу, что ты не ошиблась, позволив мне остаться. Я докажу, что твои инстинкты были верны, когда ты не дала мне уйти в ту ночь, когда я ударил Итана.

Он придвигается ещё ближе к моему рту, и мы на грани поцелуя.

— Я докажу, почему ты была права, защищая меня перед Кендрой, и почему, несмотря на то, что я хочу держать тебя на расстоянии вытянутой руки и вспоминать те случаи, когда ты мне отказывала, я никогда не смогу перестать возвращаться к тебе. Мы не враги, чертовка. Мы гребаные магниты.

Мы смотрим друг другу в глаза. Окончательное противостояние нашей решимости.

— Я жду, когда ты снова скажешь мне “кобра”, — шепчу я.

Он качает головой с улыбкой, которую я ощущаю на своих губах.

— Ни единого гребаного шанса.

А потом...он целует меня.

Это всё, чего я ожидала и на что знала, что он способен, когда наши языки сталкиваются с безрассудной страстью. Я уже не могу разобрать, чьи тихие стоны наполняют комнату, пока мы впервые исследуем рты друг друга.

Я не знаю, когда он в последний раз целовал женщину. Это могли быть недели, месяцы или даже годы. Тем не менее, я бы никогда не смогла сказать наверняка, потому что он так совершенен в этом, так жесток, но в то же время так точен в том, как он массирует своим языком мой.

Я так увлечена им, его поцелуем, что не замечаю, как он распускает мои волосы, пока они не рассыпаются по плечам.

Томми высвобождает свои пальцы из моих, обхватывая моё лицо своими теплыми ладонями.

Он прерывает поцелуй, и я уже отчаянно хочу большего. Я хочу его везде.

— Можно мне остаться на ночь, Дженна? Дай мне шанс доказать, что твои инстинкты были правы насчет меня.

Он задает вопрос так, словно я всё ещё сомневаюсь. Мне всё равно, даже если он величайший мошенник в мире. Никто не может так подделать поцелуй.

Кровь пульсирует в моём теле, огонь опаляет каждое нервное окончание.

— И что будет после сегодняшней ночи? — спрашиваю я между прерывистыми вдохами.

Томми проводит большими пальцами у меня под глазами, оставляя поцелуй на лбу.

— Это полностью твоё решение. Никаких временных рамок и никакого давления. Если ты подаришь мне сегодняшнюю ночь, взамен я дам тебе время, чтобы решить, хочешь ли ты, чтобы я остался в твоей жизни.

ГЛАВА 26

ТОММИ

У меня дрожат руки, когда я несу Дженну в её спальню и пинком захлопываю за нами дверь. Она обхватывает меня ногами за талию и крепко прижимается к моим губам.

Я нервничал перед тем, как поцеловать её, и не только из-за страха, что она может отвергнуть меня. Я не могу вспомнить, когда в последний