Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

родственных душ – умер не только я. Им удалось обмануть и тебя. Ослабить и привязать твою душу к его. Не знаю, таков ли был план, но он оказался блестящим! Обвести вокруг пальца Древних под силу только… таким же. Метка Каина на нём, не правда ли?

Тимор задумчиво потирает подбородок, уже зная ответ. Признаться, в какой-то момент он даже восхитился внутренней силе и хитрости врага. Игра становилась интереснее, и теперь даже Тимор не знал – способен ли он обыграть Истинного Короля. Что-то, вечно-скребущееся в области темечка, подсказывало: способен.

— Поэтому ты не прикончил меня сразу? — изящно дёргает бровью Тьма. — Хочешь выйти на него?

— Моя милая, твоя смерть – лишь приятный бонус, маленькая месть. С некоторых пор, я таким не занимаюсь. Слияние ваших сил произойдёт рано или поздно. И тебя ждёт два развития событий: одно хуже другого. Остаться главной, но каждый раз подчиняться мне из-за этого, — он лениво приподнимает руку с чернильными нитями. — Или раствориться в силе короля, тогда, конечно, придётся побороться с ним за власть.

— Умно… — почти шипит она, впиваясь ногтями в ладони.

— По части ума – я всегда был лучше тебя. Это признавал даже Хаос. Слышал, ты заключила Обет с нашим королём?

Тьма натянуто фыркает. Чего она только не делала с этим королём, лишь бы заполучить Метку! Может, брат и кичился собственным умом и хитростью, что прилагалась к нему, но и она не была глупа! Далеко, нет. Непростительный Обет был тому подтверждением, хотя и оказался её личным провалом. Но благодаря ему, у неё было столько попыток срезать Метку, которая ни разу не поддалась. Тьма считала, что её обезумевшая попытка и привела к надрыву Непростительного Обета меж ними, но остатки его никуда не испарились, не исчезли. Стоит ей позвать Кровавого Короля, и он приползёт к ней, потому что их связь – обольстительнее, темнее и сильнее разорванной связи родственных душ.

— Да, — медленно отвечает она. — Правда, я перестаралась в попытках срезать Метку. Связь частично нарушилась, но его душа не успокоится, пока будет знать, что есть что-то очень древнее и опасное на свете. Наша история не закончена.

— Она только начинается, ведь на его троне теперь будешь сидеть ты, — Тимор поднимается со стула, поправляя пиджак в мелкую клетку. — Разве наш маленький альв допустит это? Он снова будет твоим, а, значит, и моим. Думаю, Королеве Пятитэррья пора вернуться на трон. Твоя правая рука – это я, если не понятно – хорошо поработал.

— Я разрушила границу.

— Верно. А ещё ты упускаешь тот факт, что из всех вспомнивших прошлое – я – единственный, кто жил на два мира. Как считаешь, моя сила хоть немного пострадала?

Уголки губ Тимора приподнимаются, образовывая жуткую улыбку, от которой даже у Тьмы бегут мурашки по позвоночнику.

***

Териберка, небольшое село в Кольском районе Мурманской области

— Я это не надену!

Глаза Видара сверкают яркостью адского пламени. Он на вытянутой руке, боясь то ли обжечься, то ли испачкаться, держит двумя пальцами чёрный подрясник и наперсный крест.

Эсфирь, всё это время сидящая на небольшом комоде и безбожно болтающая ногами, еле сдерживала смех. Очередная глупая идея её брата – вызвала миллион вопросов, но все сомнения в том, что вся эта компания – действительно аферисты, развеялись. По легенде, которую успешно скормили Эсфирь, под зданием Териберкского прихода, существует проход в невероятный туристический центр, правда, чтобы туда попасть – нужно быть прихожанами церкви или священниками. Пятеро прихожан, по мнению Каса, оказалось многовато, а потом в его гениальном мозге родилась идея о двух прихожанках и трёх священниках по обмену. Каким образом, ему удалось это провернуть Эффи гадала до сих пор. Зато Равелия, без помощи которой не обошлось и тут, уже страстно мечтала оказаться дома и прекратить бояться умереть от каждого нового заклинания.

Все негласно пришли к выводу: Эсфирь рано знать о нежити. А потому было коллегиально решено, по возвращению домой, опоить ведьму сонным зельем, пока Видар и Равелия подберут нужное зелье для хотя бы частичного восстановления памяти. Таким образом, Эсфирь не только вспомнит свою сущность, но и не заработает инфаркт от увиденного, а именно: от Ледяного Замка, его обитателей и, разумеется, от собственных остроконечных ушей.

— Давай-давай, Видар. Шевелись, — фыркает Себастьян.

Влезть в костюм православного священника для него не являлось особой проблемой, особенно, когда они с минуты на минуту могли оказаться дома. Относительно, дома.

— Я искренне ненавижу вас всех, — сквозь зубы проговаривает Видар, резко натягивая подрясник. — Молчи, — стреляет глазами в сторону Эсфирь. — Просто молчи.

— Но я хотела…

— Я сказал – ни единого, мать его, слова!

— Проблем со слухом у меня нет, но…

— Жаль тебя разочаровывать.

Эсфирь удаётся лишь втянуть щёки, чтобы не рассмеяться в голос, гадая, как он только узнал, что она хотела поддеть его по поводу очаровательной одежды.

Но, стоит отметить, что в одеждах православного священника Видар выглядел поистине потрясающе, хотя и стоял он с такой впечатляющей миной на лице, будто бы ткань ежесекундно жгла кожу.

— Наследник Каина… Древняя Кровь, демон вас всех дери, — бурчит Видар, пытаясь пройти к двери гостиничного номера. — А дальше что? Выпить святой воды и вознестись куда-нибудь в сияющих доспехах, напевая церковные гимны?

Чтобы разобраться в полах подола – приходится несколько раз об него споткнуться. Естественно, не без проклятий в сторону церкви и задорного хохота Эффи.

От смеха уже сводило скулы, она не помнила, когда в последний раз так много и долго смеялась, но удержаться было невозможно. Честно сказать, она и не пыталась сдержаться. После недомолвки в самолёте смех спасал их взаимоотношения. Или, по крайней мере, так казалось Эсфирь. Каждый раз, Видар будто бы специально создавал причину для её острых комментариев и последующих эмоций, буквально заполняя пустоту, образовавшуюся после разговора. Общением их внезапные стычки можно было назвать с трудом, но Эсфирь окончательно расслабилась.

— Ты достаточно мило выглядишь, — усмехается Эсфирь, спрыгивая с комода. Себастьян сбоку от неё фыркает.

— Если ты не прекратишь – я вырву твой язык, — красноречивый взгляд Видара только веселит Эффи.

— Не угрожай моей сестре, — едва дёргает бровью Паскаль, отчего получает локтем в рёбра от Равелии.

— Она его жена, — шепчет