Мой дикий адвокат - Аня Истомина

— Я решил сделать сюрприз, — усмехаюсь.

— Я пиздец как не люблю сюрпризы, — цедит он сквозь зубы, прикуривая.

— Да я больше ради своих девочек, но так уж и быть: я тоже рад тебя видеть, дружище.

— Я тоже, — выдыхает Рафаэль сердито и потирает заспанное лицо. — Только никого нет.

— А где все? — хмурюсь.

— Диана еще не вернулась с учебы. А Жанна… уехала. — замолкает он, затягиваясь.

— Ну? — поторапливаю его. — Куда? Ты придумываешь на ходу?

На секунду мелькает подозрение, что мой друг совратил мою жену и просто тянет время, чтобы она успела одеться, например. Шагаю к двери и с колотящимся сердцем дергаю ее на себя.

— Да блин, — выдыхает Раф, бросая сигарету в урну и заходит следом. — Мы просто не хотели, чтобы ты волновался.

— Вы, — оборачиваюсь к нему, отшвыривая букеты, — вместе?

— Ты больной, что ли?! — рявкает Рафаэль, отшатываясь от меня. — Твою башку явно не долечили. В больнице она. На сохранении.

— На чем? — замираю, а затем до меня доходит, и я хватаю с комода ключи от его машины и срываюсь обратно на улицу.

— Подожди меня, — несется Раф следом, как был: в штанах и тапках. — Только не нервничай, все нормально! Я поведу.

Когда мы заходим в больницу: я, с местами желтой от заживающих синяков мордой, и мой полуголый друг в пиджаке на голое тело, которое стащил у охранника, спортивных штанах и домашних тапках, — все взгляды тут же оказываются обращены на нас.

— Если сейчас вызовут ментов, то правильно сделают, — усмехается Рафаэль тихо.

— Все из-за тебя, — усмехаюсь в ответ. — Штирлиц.

Но нет, нас сопровождают к заведующему, и он разрешает нам пройти. Раф остается ждать возле палаты, а я, собравшись с силами, шагаю внутрь.

Жанна беременна.

Заведующий объяснил мне, что при таком сильном токсикозе обычно беременность прерывается, но Жанна очень переживала, и Раф нашел лучшую клинику города, чтобы попробовать сохранить жизнь моему ребенку. Получилось.

Тихонько захожу в палату.

Злобушка спит под капельницей. Услышав мои шаги, она резко открывает глаза и ахает.

— Тише, — бросаюсь к ней и сжимаю её ладонь в своей. — Все хорошо. Я рядом.

Жанна прозрачная, как тень, бледная, со впалыми щеками.

— Солнышко мое, — сажусь рядом с кроватью и глажу ее по растрепанным волосам. — Я боюсь за тебя.

— Мне уже гораздо лучше, капельницы помогают. — слабо улыбается она. — Какой ты красавчик.

— Был ещё красивее, — усмехаюсь. — А ты напугала меня, моя девочка "на гормонах".

— Дэн, у меня уже начинался климакс, — стонет Злобина. — Я была уверена, что не залечу. Но, от ребенка я не избавлюсь ни за что, имей ввиду.

— Дурочка, — шепчу, зацеловывая ее руку. — Как ты могла подумать, что я могу хотеть этого? Да я счастлив! Но, я волнуюсь за тебя. Твоя жизнь мне дороже всего на свете.

— Все будет хорошо, — Жанна аккуратно гладит меня по волосам. — Но я буду блевать при тебе постоянно.

— Блюй, — смеюсь. — Ходи в бигудях и растянутом халате, пахни борщом, толстей. Я все переживу, только будь рядом, прошу тебя.

— Нет, спасибо, конечно, — усмехается Злобина, — но я рассчитываю обойтись только первым пунктом.

55. Арбуз

Токсикоз беременных — страшная вещь. Впрочем, сама беременность тоже оказалась не самой простой, потому что сюрпризы, которые она подкидывала, несколько раз заставляли мои волосы шевелиться. Иногда мне кажется, что все, что пережила Жанна — из-за меня.

Чтобы это Я смог прочувствовать, какой ценой иногда даётся счастье. У нас было все: сначала токсикоз, потом отслойка плаценты, потом преждевременное раскрытие шейки и отсутствие секса уже почти полгода.

В таких условиях я не очень то его и хотел, боясь навредить Жанне и ребенку, поэтому сосредоточился на работе, разгребая дела и меняя политику своего “Фридома”. Теперь я не берусь за отъявленных преступников, потому что боюсь представить, что у Микулина мог бы быть такой адвокат, как я. Но тех, за кого я взялся раньше, я отстоял. Судьбоносную Жарову в том числе.

Мы с Жанной живем в моей квартире. Диана — в той, где они жили до моего появления. Она наотрез отказалась, чтобы я покупал ей квартиру. Сказала, хочет добиться всего сама. Единственное, на что согласилась, — ремонт. И работать у меня помощницей после учебы.

Мне нравится этот подход. Он взрослый. Поэтому я с удовольствием посвящаю дочь в мир адвокатуры. Возможно, она когда-нибудь решит пойти по моим стопам. Ну, а даже если нет, и все же останется юристом в международном праве, ей очень пригодится опыт общения с клиентами и участия в судебных заседаниях.

Лежим с Жанной в обнимку, обнимаю ее круглый животик и чувствую, как мне в руку толкается пятка нашего парня.

— Это и моя женщина тоже, — усмехаюсь сонно, поглаживая выпирающий бугорок на пузике. — Спи, малыш.

— Такой же собственник, как отец, — шепчет с ухмылкой Злобина и я перекладываю руку на ее грудь, немного сжимая и молча давая понять, что завожусь от того, когда она начинает язвить.

Уже задремав, чувствую, как Жанна ворочается туда-сюда, не в силах заснуть. Срок очень большой и ей становится все труднее найти удобную позу.

— Что такое, девочка моя? — разворачиваю ее к себе и внезапно чувствую, как ее ладонь ложится мне на член. Тут же просыпаюсь. Я держался на голом энтузиазме, понимая, что Жанне сейчас вообще не до секса, но когда тебе так явно намекают на интим…

— Я тебя хочу. И хочу арбуз.

Как бы… февраль, конец зимы. Арбуз?

В принципе, они продаются в гастрономе, но я не уверен, что это полезно.

Не скажу, что Жанна сильно привередничала во время беременности, а я даже ждал вот этих ночных поездок по магазинам. Было пару раз, и то, она меня отговаривала и обещала потерпеть. Но они хорошо мне запомнились, потому что в первый раз были селедка с моим любимым луком и клубника, а во второй — рисовые воздушные хлопья, как из детства.

Проблема была лишь в том, что ни в одном знакомом гастрономе я их найти не смог. Пришлось искать в супермаркетах, в которых я совершенно не ориентируюсь. Тот еще квест был.

— Арбуз я тебе куплю, а секс не обещаю, — убираю ее руку и хочу встать, но Жанна внезапно прижимает меня к кровати.

— Если бы я хотела первее арбуз, я бы сказала про арбуз. — шипит сердито, ловко забираясь на меня сверху.

— Малышка, я боюсь навредить вам, — придерживаю ее за талию и пытаясь аккуратно снять с себя.

Я правда боюсь. Да и потерпеть-то осталось всего ничего. Ну,