Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.

— Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.

— Лично? — уточнил Добриэль и ухмыльнулся.

Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.

— Браслет надел священник… Только лица я не помню!

Чувствую как губы расползаются в улыбке.

— Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!

Чародей кивнул.

— Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!

— А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?

Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.

— Вы там опять чародейские символы использовали, да?

Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.

Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.

— Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…

— Да-да, не шататься возле храма! — улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. — Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.

Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.

— Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… — крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. — А где можно достать свежей клубники?

Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?

Рустам задумался буквально на секунду.

— Альцхейм!

— Или Зальцбург, — добавила Лаура.

— Понял, спасибо! — и растаял в лучших чародейских традициях.

— Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? — высказалась вслух.

Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.

— Ладно, — я растерла лицо ладонями. — Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…

— Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!

Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.

— Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…

— Тебя замуж выдать могут! — буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. — Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.

— За кого? — пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.

Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.

— Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!

Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.

— Ты же была против! — выдохнул он.

Ой, дурень! Зачем напомнил-то?

— Рустам, у меня было время подумать, — призналась Лаура. — Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, — Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. — Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, — она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. — Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.

На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.

— Лаура, любимая… — кажется у него даже голос дрожал. — Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.

Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.

— Рустам… — едва слышно молвила она. — Да, ну их эти бумаги. Главное ты — только мой! — затем поднялась на носочки и поцеловала.

Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.

На душе становится тепло — они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.

Глубоко в душе проснулось осознание — хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…

“Положение!” — мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу — я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.

“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! — шепнула жадность обжигая изнутри.”

Я прикусила губы, сжала кулаки.

“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”

“А если король предаст? — темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. — Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток — козырь, возможность отбиться от замужества!”

Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают — казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.

— Рус, — голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. — У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!

Глаза Конрадова сделались круглыми.

— Повтори?

— Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри — убрала! — щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. — Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.

— Когда король узнает, ты впадешь в немилость! — охнула Лаура.

— Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, — махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: — В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.

— Слышал тебе предрекают трон! — добавил Рустам.

— В кошмарах я его видала! — выпалила без смущения. — Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю,