Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

все это, — обвожу рукой наряд, — для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.

— Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! — добавила Лаура.

И она туда же!

— Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!

— Кажется, это зовется — все сложно! — прокомментировал Рустам.

— Нет, все просто! — парировала в ответ. — Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…

— Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?

— Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?

— Это уже моя забота! — улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.

Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.

— Я останусь и буду ждать тебя!

— Лаура… — он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. — Как же не хочется уходить…

— Надо! — улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. — Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!

Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.

Прислушалась, вокруг — никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.

— Кажется теперь это все лишнее! — говорю задумчиво. — Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!

Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи — это громила священник вернулся.

— Сосредоточься! — велел Рустам, правда шепотом.

Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?

— Пиши! — Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.

Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.

Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!

— Ой! — меня бросило в жар. — Он что двери вышибить пытается?

— Тш-ш-ш! — Рустам приложил палец к губам.

У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.

— Спокойно! — говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.

Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.

Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.

— Вержик, диши! — Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. — Трезвая голова лучший помощник! — шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.

Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!

— Готова?

К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.

— А-а-а!

Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.

У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…

Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание — успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.

Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…

Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.

— А-а-а!

Бух! — и опять непечатное слово.

Я скривилась — фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.

Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!

Бу-бух!

Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы — кирпичные.

Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.

— Расслабься, ему не до нас! — говорит Конкрадов правда едва слышно.

— Издеваешься! — шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.

Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!

Мы крадемся через коридоры, а они все так же пусты, будто все святые отцы побежали мозолить глаза коронованным особам.

— Для новичка, ты держишься весьма уверенно. Пойдем, отведу туда, где взял! — улыбка на лице Конкрадова цветет всеми оттенками весны, а в глазах розовые искорки пролетают.

Вот какое лицо у влюбленности. Кажется Рустам для общества потерян.

Мы выходим в сад, обходим здание. В метре окно молельного зала. Рустам скрещивает руки и выставляет вперед, чтобы мне было удобнее забраться на подоконник.

И тут я вспоминаю, еще кое-что.

— Погоди! Вопрос! Сегодня в комнате наставницы, я нашла странную штуковину. Небольшой лист из качественной бумаги с золотым орнаментом по краю. А еще на нем печати и числа… Что это может быть такое?

— Хм, — Рустам задумался, потом сложил пальцы рамочкой, — такого размера лист?

Киваю.

— Золотистая рамка на верхнем углу?

Опять киваю.

— Восемь цифр?

— Откуда ты все знаешь?

— Потому что у меня тоже такая есть! Это — банковский счет.

— Что за напасть? Я знаю понятие займ…

— Это противоположное. Лет двадцать назад, банки придумали строить хранилища. Там можно спрятать что угодно: золото, фамильные драгоценности, предметы искусства. Некоторые аристократы повадились таким образом скрывать доходы. Я — там храню барыши. Бумага с печатями — это ключ от комнаты-хранилища. Только странно… — Рустам помрачнел. — Тут явно какой-то подвох? Содержание ячейки обходится больше сотни золотых в месяц, служки во дворце столько не зарабатывают.

— Сколько? Сотню? Да ей король платит всего тридцать!

Рустам развел руками и предположил:

— Вержик, тогда у тебя два варианта. Либо у нее богатый покровитель. Либо она не та за кого себя выдает…

Час от часу не легче! И как узнать?

Рустам прищурился, окинул меня взглядом.

— Цифры помнишь?

— Что они дадут?

Мошенник вздыхает, будто в душе его гложут