Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

– Я видел, как ты выглядывала в окно. Несложно было догадаться, что в этой части замка ты и живешь.

Мэган прищурилась, будто что-то вычисляла в уме. Ей моих ответов было недостаточно, она не отпускала.

– А откуда ты?

Вот тут очень хотелось съязвить – сказать, мол, «оттуда же, откуда ты только что пришла». Но не стал, держал марку – делал вид, что я вполне себе нормальный парень с соседнего холма. Ну, почти.

– Я местный. – Голос мой прозвучал ровно. – Мы, можно сказать, соседи.

Она кивнула. Слово «соседи» ничуть ее не зацепило. Видимо, батарея допроса села – либо вопросы закончились, либо храбрость. Она помолчала пару секунд, продолжая смотреть на меня, а потом решилась:

– Меня зовут Мэган.

И тут мне пришлось сильно, очень сильно сдержаться, чтобы не ухмыльнуться. Ну вот, знакомимся, все как у людей. Только я уже знаю, как ты дышишь, спишь и открываешь шкаф. В голове промелькнул целый салют саркастических реплик, но я лишь спокойно кивнул.

Для первого разговора сказанного было более чем достаточно. Я чуть наклонил голову и как бы невзначай вывел разговор на финишную прямую:

– Очень приятно, Мэган. Рад знакомству. Почему ты на улице в такое позднее время? Это опасно. Нападение может повториться, а я не всегда буду рядом, – добавил я как бы между прочим, словно это просто напоминание о правилах безопасности.

Она, продолжая смотреть мне прямо в глаза, сказала:

– Я увидела тебя и решила узнать: кто ты, какие цели преследуешь, приходя сюда?

Я выдержал паузу и лишь потом поинтересовался:

– Ты удовлетворила свое любопытство?

Ожидал «да» или хотя бы «пожалуй», но вместо этого она выдала:

– Не совсем. Зачем тебе это нужно?

Ее вопрос застал меня врасплох, как неожиданный удар в самое уязвимое место. Он был слишком точным и слишком прямым – и я не знал, что ответить. Чтобы выиграть пару секунд и придумать ответ, я спросил:

– Что именно?

– Ну, например, защищать меня. Ты говоришь, что приходишь сюда смотреть, не появится ли снова убийца. Но зачем это тебе? – произнесла почти с вызовом.

Варианты роились в голове, как пчелы в разгневанном улье, – и ни один не подходил. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение: на нее – за то, что задает слишком много вопросов, и на себя – за то, что не могу ничего толком придумать. Поэтому голос мой прозвучал резче, чем хотелось бы, жестче, даже с оттенком приказа:

– Со временем узнаешь. А сейчас – возвращайся домой. Ложись спать. Этого человека рядом нет.

Однако Мэган не унималась. Черт бы ее побрал, упрямая как мул. И лезет со своими вопросами прям под кожу.

– Ты знаешь его? Кто это? Зачем он хочет убить меня?

Голос ее дрожал – и от испуга, и от нетерпеливой попытки докопаться до сути. А я к тому моменту уже устал – и от нее, и от самого себя рядом с ней, поэтому сказал:

– Пока не знаю. Но придет время – и все станет ясно.

Стандартные реплики из дешевого триллера, абсолютно неубедительные, но хоть что-то.

Она открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но я уже кипел от раздражения, поэтому, не дожидаясь продолжения, резко, почти с угрозой в голосе, оборвал наш диалог:

– Иди спать, Мэган.

Она замерла – не ожидала такого тона, это было видно. Сначала в ее глазах появились обида, недоумение, а потом – чистое, холодное возмущение. Ну да, видно, никто раньше не разговаривал с ней в таком ключе – ни на повышенных тонах, ни с приказным оттенком в голосе. Я думал, она вспыхнет, ответит что-то колкое или хотя бы швырнет в меня: «Иди сам спи, Дерек», но нет, она сдержалась. Просто повернулась и гордо, с прямой спиной пошла обратно к замку. А я с чувством опустошения и усталости смотрел ей вслед. И вот когда ее силуэт растворился в темноте, я понял главное: для нее я – никто. Не призрак прошлого, не память, не чувство, а просто странный незнакомец, чья мотивация слишком запутанна, чтобы ею восхищаться, и недостаточно романтична, чтобы ее бояться.

Она все правильно сделала: сложила два плюс два, попыталась выяснить, зачем я здесь и вообще все это. И вот теперь я сижу в своей башне в Касл Рэйвон и тоже пытаюсь понять: зачем мне все это?

Ответ, как ни странно, сегодня пришел сам: от скуки. Честно, во всем повинна не мистика, не великая цель, а просто скука. Я слишком долго пробыл дома, слишком долго молчал, думал, отдыхал, перезаряжал батарейки. А теперь – вот оно, хоть какое-то движение. Так сказать, событийность, присутствие интриги: кто-то пришел, кто-то ушел, кто-то испугался, кого-то спас. Хоть что-то происходит. Ведь что мне терять? Нечего. Все уже было. А теперь – просто игра, развлечение, ритуал выживания в условиях внутренней пустоты. Так что мне хотя бы стала ясна суть моего поведения: не великое предназначение, не долг, не месть, а скука – банальная, холодная, скрипящая на зубах скука.

Психиатр бы это назвал компенсаторной активностью в условиях экзистенциального вакуума. А я называю жизнью.

Ладно, психоанализ закончен. Скоро рассвет. Надо будет немного поспать, а то с этими дневными и ночными «развлечениями», а также приступами высокоинтеллектуального саморазрушения я толком не сплю уже которые сутки.

Глава 33

Шах и мат самому себе

Из дневника Дерека Драммона

22 июня 2016 года (Касл Рэйвон)

2:33. Да-да, снова ночь, снова я в своем привычном амплуа – психоаналитика и главного героя в психодраме под названием «Дерек, прекрати это немедленно». Мне есть о чем тебе рассказать, дневник. Много. Но начну по порядку.

После той ночи я больше не приближался ни к Касл Мэл, ни к Мэган-Маргарет, подавив желание анализировать ее. Я решил «уйти в отпуск». Днем я далеко улетал – ради того, чтобы не видеть и не думать. Хотя, дневник, мы оба знаем, что это не работает. От себя не улетишь, даже если у тебя черные крылья и запас циничности до горизонта.

Но знаешь, что привлекло мое внимание? Это было неожиданно даже для меня. Облетая округу, я заметил, что Мэган начала активно ходить – не просто гулять, а искать, вглядываться, словно что-то вынюхивала. Или кого-то… Сначала я по своей природной скромности решил: конечно, меня! Потом одернул себя: Дерек, у тебя мания величия в комплекте с крыльями. Но чем