Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Но, как оказалось, это было только начало, потому что дальше пошло как по накатанному: «А семья? А где ты работаешь? Чем занимаешься?» И я понял: допрос в стиле мисс Мак-Кензи продолжается. Ответил, что родители давно умерли, я был одним ребенком в семье – что, собственно говоря, является правдой. Редкий случай! Добавил, что работаю целыми днями в администрации города Терсо. Там все скучно, монотонно, по-бюрократически. Прозвучало убедительно, а главное – неинтересно. Чем меньше интереса, тем больше шансов, что не начнет копать глубже. Остальное – мелочи. Что пришло в голову, то и сказал – какую-то ерунду для галочки, чтобы утолить ее любопытство.

Она в свою очередь рассказала про себя – про Лондон и про ресторан, про учебу. Нужно отдать ей должное – говорила коротко, будто читала свое резюме, без лирики и эпоса. Если честно – я это уважаю, потому что терпеть не могу, когда женщины пускаются в утомительные рассказы о своих тяжелых или, наоборот, счастливых судьбах, требуют сопереживания или восхищения. Мне такие рассказы – не по адресу. Мэган же все изложила коротко, без приукрашиваний, без жалоб и желания произвести эффект. Просто описала свою жизнь, разложив ее по полочкам, без попыток драматизировать.

В процессе разговора я отметил еще одну ее черту – ответственность, я бы даже сказал – ГИПЕРОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Это была настоящая, встроенная в суть, почти болезненная готовность отвечать за свои поступки, а не та, которую принято демонстрировать на собеседованиях. Мэган не из тех, кто плывет по течению. Она не ищет, кто виноват. Она просто берет и делает. И если что-то не получается – делает еще раз. Без нытья, без просьб, без пауз. Иногда такие люди внезапно ломаются, но до того – держатся лучше всех.

Когда я проводил Мэган до замка, было уже глубоко за полночь. Не подходя близко к двери, остановились попрощаться. Момент был воистину дурацкий. Я чувствовал вину – не за то, что поцеловал ее, а за то, что вообще ввязался во все это. Она мягко смотрела на меня, и в глазах читался вопрос: когда мы снова увидимся? Она ждала от меня какого-то шага – обещания, еще одного поцелуя или хотя бы обнадеживающего взгляда. А я стоял, тихо ненавидя свою слабость и кляня себя за то, что поддался искушению и дал ей надежду. В общем, чувствовал себя еще более отвратительно, чем в предыдущие дни. Но надо было как-то завершать весь этот маскарад. Пауза становилась слишком длинной, воздух между нами – слишком плотным. Я слегка приобнял ее, как будто хотел сказать: «Это все, что могу себе позволить». Коснулся губами щеки – почти формально, без смысла или с тем самым, который прячут под формальностью, когда уже слишком поздно говорить честно.

– Спокойной ночи, – сказал я на прощание.

Пожелав мне того же, она ушла. Я тоже не стал задерживаться.

Вот так я в этот раз вернулся со своего любимого Праздника папоротника – и сразу сел за дневник, пока диалог в памяти еще живой. Чтобы потом перечитать на свежую голову и, возможно, понять, что именно со мной сегодня произошло. Хотя правильнее написать не «сегодня» – со мной происходит что-то всю неделю.

Черт бы побрал эту Маргарет и Мэган вместе с ней! Это уже третья по счету Мак-Кензи в моей жизни, и хорошим тут явно не закончится. Испытать судьбу по принципу «Бог любит троицу» будет крайней точкой безумия. Я же всего лишь хотел выяснить, кто она, ничего более…

Ну и что, навыяснялся? Теперь что со всем этим делать?

Глава 34

Скучать было проще

Из дневника Дерека Драммона

23 июня 2016 года (Касл Рэйвон)

Я знаю, что Мэган, должно быть, ждала меня сегодня, но я не пошел. Весь день держался подальше от нее. Я очень сожалею о том, что произошло на Празднике папоротника. Нет, не на том, что был сто с лишним лет назад, а на том, что был позавчера, с последствиями, которые не списать на мистику.

Я ведь очень хорошо знаю женщин – их выражения лиц, ожидания, поведенческие ловушки, интонационные сигналы. И Мэган, как ни странно, в этом смысле гораздо более обычна, чем я сначала думал. Ближе к большинству, чем к Маргарет. С Маргарет все было иначе – за ней приходилось ходить неделями, месяцами, чтобы она удостоила хотя бы кивком, мимолетным вниманием, парой фраз.

А Мэган… В ее глазах читается тот самый восторг, то самое восхищение, которое я видел сотни, тысячи раз в жизни. Она сама ходит в поисках меня по округе. Что я испытываю в связи с этим? Наверное, если продолжать рассматривать ее как Маргарет, то это, безусловно, триумф – из серии: «так тебе и надо», «теперь и ты побегай за мной, как я когда-то за тобой». Торжествующая справедливость с налетом театрального злорадства. Хотя, если быть честным, повторно быть с Маргарет я точно не хочу – это уже ближе к хоррору, чем к романтике.

А если смотреть на Мэган как на обычную девушку, которая по стечению абсолютно абсурдных обстоятельств родилась с внешностью прапрапрабабки – или кем там она ей приходится, – то да, мне ее жаль. Она ни в чем не виновата, просто попала под замес судьбы, под ураган чужих проекций, под перекрестный огонь человеческих драм, не имеющих к ней отношения. И от всех этих мыслей, переходов, сравнений, подмен у меня голова идет кругом.

Я уже раз десять обещал себе сходить к Иннес, но каждый раз на пути эта Мэган. Как только соберусь, как только в голове появится нужный градус решимости – обязательно появляется она в радиусе внимания, и все мои планы разлетаются как карточный домик. Но завтра точно пойду. Хотя, честно сказать, мог бы и сегодня. Но я настолько истощен от всех этих раздумий, от бесконечных внутренних разборов, несовпадений, воспоминаний – ее глаза, вопросы, прикосновения, – что просто морально не готов. Мне сейчас нельзя принять еще одну порцию правды. Слишком много для одной недели.

За целый век я, кажется, впервые устал от самого себя в человеческом облике. Наверное, сегодняшняя ночь станет первой за сто двадцать лет, когда я лягу спать, чтобы хоть как-то отключить голову. Если повезет – мысли отступят, не повезет – будет еще один бессонный спектакль под названием «Дерек, хватит думать, это тебе не помогает». Днем тоже буду спать – в образе ворона, спрятав клюв