Король Сапфир - Сильвия Лайм

— Неважно, — отрезал он, раздраженно дернув кистью. Темные брови сдвинулись, и в помещении стало значительно тяжелее дышать. Словно каменные стены сделались тысячекратно тяжелее и упали на плечи. — В силу договора, который мы с вами заключили, я должен уведомить вас, что позапрошлой ночью Красному дожу, повелителю империи Огненной луны, с моей стороны была направлена официальная декларация об объявлении войны. Завтра мы начинаем военные действия. Почти все империи уже перебросили свои магические войска в долину Персиковых цветов.

Несколько мгновений я молчала, сложив руки на груди.

Что ж, сказать это мне в лицо было даже с некоторой стороны честно. Лоранеш никогда не обманывал, все говорил прямо, освещал все свои планы и от меня требовал того же.

Так ведь?.. Или нет?..

— Это мне известно, — кивнула я.

Он приподнял бровь, явно удивившись, что слухи достигли меня столь быстро.

— Тогда вы должны знать, — продолжал он, — что, несмотря на это, наш договор в остается силе. Я планирую дать вам то, что вам желанно, — с нажимом отметил он. — В случае, если вы исполните свою часть сделки.

В серых глазах мелькнули грозовые молнии.

Что-то в нем было не так. Кроме напряжения, вызванного военным положением. Что-то иное. Будто что-то трещало где-то в глубине его мощной коренастой фигуры.

— Вы хотите, чтобы я оставалась Великой Иви на службе Стальной короны во время этой войны, правильно я понимаю? — спросила я тогда. — Или же вы планируете мое участие в военных действиях?

Становилось все больше не по себе. Воздух накалялся с каждой секундой.

Лоранеш вздохнул.

— Я не думаю, что ваше непосредственное участие понадобится, — проговорил он. — Однако не исключаю его.

Я дернулась.

— Вы должны знать, что я хочу полного взаимопонимания между нами, — добавил он.

— О, мне это известно, — фыркнула я. — Вот только не припомню, чтобы я давала свое согласие воевать против дожа!

В груди полыхнуло жаром. Так сильно, что я не могла себя контролировать. Злость, сравнимая с горной лавиной, уже начала свое стремительное движение. Бешенство вспыхнуло, как сухая солома на углях.

Он хотел, чтобы я использовала магию против Сициана? Против единственного, кого в этом мире волновала моя жизнь? Кто в очередной раз спас меня не далее чем несколько часов назад⁈

Да и на факты мне было, в общем-то, плевать. Сама мысль о том, чтобы выступить против повелителя огня, пробуждала во мне что-то новое. Какое-то темное демоническое начало.

Да и Лоранеш явно лгал вопреки собственным же словам. Зачем мне может понадобиться лекарство от вампиризма для человека, который будет побежден в ходе войны? И вполне вероятно, что и убит?

— О, я вижу, вы наконец-то освоили чарогненную магию во всей возможной мощи… — проговорил вдруг король с придыханием.

Чуть склонил голову набок, и время на миг будто начало замедляться. Качнулась серьга в его ухе, на сером блестящем металле, как и в серых сверкающих глазах короля, отразились ядовито-огненные блики.

Я перевела взгляд с аватара земли на свои распахнутые ладони.

На них плясало пламя. Ярко— красное, с желтыми прожилками. Злое и ненормально яркое.

В воздухе запахло жаром и пеплом.

— Какой интересный огонь, — прошептал Лоранеш с уважением. — Вы действительно Великая Иви, — добавил, почтительно склонив голову.

Было так странно видеть этого могучего короля в таком положении. Ни перед кем он не склонялся за все то время, что я провела в Подземье. Его спина всегда была столь прямой, что могло показаться, будто вместо позвоночника у него стальной прут.

Однако что-то произошло, и аура повелителя Земли вдруг сделалась ощутимо опаснее. Стало душно, словно воздух обретал не только тяжесть, но и плотность. Ложился на мышцы, на грудь, обволакивал, не давая вздохнуть.

Огонь на моих руках пропал, будто засыпанный сырой землей.

Лоранеш поднял голову и взглянул на меня широко распахнутыми глазами, в серости которых мелькнула сперва зелень подземных изумрудов, затем синева сапфиров. Его радужки переливались, как фальмерит.

А затем я услышала треск и звон разбитого стекла. Но ничто вокруг не изменило своего положения. И только когда король сделал ко мне несколько стремительных шагов, преодолев разделяющее нас пространство, и резко обнял, я поняла, что происходило что-то неправильное.

— Я долго думал, Александра, — проговорил король, крепко держа меня за плечи. Почти до боли стискивая пальцами.

Едва он дотронулся до меня, как из-под его воротника стали появляться следы черной татуировки. Они мелькали, то пропадая, то снова проявляясь на коже вспышкой.

И король чувствовал это, то и дело ведя плечами.

Снова треск и битое стекло. Громче. Глубже.

Это было внутри…

Внутри Лоранеша.

— Я видел сон. Божественное видение, — шептал он, и его глаза продолжали быть ненормально расширенными. — Теперь я понимаю, что это знак судьбы, длань богов… Я вынужден сделать это, вы должны меня понять. Мне на роду написано вернуть Змея в генос Хейташи.

— О чем вы говорите? — нахмурилась я, глядя, как мелькает черная татуировка, но не проявляется полностью. Как призрак.

Вместо ответа он меня поцеловал. Жестко и крепко сжав, придавливая к себе, как бетонная плита в старых приключенческих фильмах. Когда герой попадает в ловушку и стены начинают двигаться друг к другу, чтобы превратить несчастного в лепешку из плоти и крови. Но мои стены уже сжались до конца.

Мне не удалось бы вырваться, даже если бы я порвала связки в попытке его оттолкнуть. Но Лоранеш прервал свой странный поцелуй сам.

— Вы будете моей третьей женой вместо Имраи, — сказал он тогда, сверкая сумасшедшими фальмеритовыми зрачками.

— Что? — ахнула я.

Последний удар — и стекла больше бьются. Словно что-то растрескалось и лопнуло окончательно.

Подземный змей говорил, что у Стального короля три сердца и каждое он отдает одной возлюбленной навсегда. И если затем нарушает этот договор…

— Вы совершаете страшную ошибку, — выдохнула я, но Лоранеш меня не слушал.

— Змей вернется. Так сказала мне женщина во сне! Она знала, что так и будет. Да, да, знала! Вы понимаете, Великая Иви? Если моей женой станет столь могущественная чаромагичка, как вы, моя сила тысячекратно вырастет, и Змей… Змей вернется.

— Женщина? — не могла не зацепиться я за это слово.

— Да, богиня. Это была светлая богиня, но я не знаю ее имени, — зачарованно говорил Лоранеш, и я начала кое-что подозревать.

— А объявить войну империи Огненной луны, случайно, не богиня вам подсказала?

Король широко улыбнулся — так, как не улыбался прежде никогда. Нездоровой, дикой улыбкой.

— Она, — кивнул он. — Наконец-то все будет