Мы, твои жены и дети - Вера Александровна Колочкова

– Это сын той самой женщины, папиной любовницы. По крайней мере, он так утверждает. Но я с этим не согласна, я думаю, что… А впрочем, я не собираюсь это сейчас обсуждать! Мы не за этим приехали. И мы вместе только потому, что наши матери… Они пропали, теть Рит. Вот Гриша утверждает, что они вместе уехали. Ты что-нибудь знаешь про это? Я понимаю, что мой вопрос тебе странным кажется, и все же.

– Да, они вместе уехали, – спокойно ответила Рита, продолжая улыбчиво смотреть на Гришу.

Ася распахнула глаза и несколько секунд смотрела на тетку в недоумении. Потом выдохнула испуганно:

– Куда? Куда они уехали, теть Рит? И почему… Они вместе уехали?

– Я не знаю, куда уехали. А почему вместе – знаю.

– И почему же?

– Пока не скажу. Сами разберетесь, если подумаете.

Не дав Асе ответить, Рита снова повернулась к Грише, проговорила тихо:

– А я давно хотела с тобой познакомиться! Я тебя знаю. Правда, только на фотографиях видела. Ты так похож на отца, просто одно лицо! И взгляд, и улыбка. В молодости он таким же был. Только покрупнее, чем ты.

– Тетя Рита, господи, ну что ты говоришь! – досадливо перебила ее Ася. – Не похож он на папу, просто ничего общего! Не сочиняй! Конечно, я не отрицаю того факта, что у папы могла быть какая-то интрижка с его матерью, но это ведь ничего не значит, правда? Папа был красивым мужчиной, на него многие бабы вешались, так что ж теперь? Всех их детей теперь нужно папиными сыновьями признать? А может, их целая команда скоро объявится?

– Перестань, Анастасия! – грубо перебила ее тетка, посуровев лицом. – Что ты сейчас несешь, сама-то себя слышишь? Не смей на отца клеветать, никогда он бабником не был! И в кого ты у нас такая, не пойму?

– Какая? Ну скажи, какая? – сердито прищурила глаза Ася.

– Да вот такая. Одержимая только своей правдой. Той правдой, которая тебе удобна. Прешь, как бульдозер, все и вся готова на своем пути снести. Нет чтобы сесть и подумать, по сторонам осмотреться. Да ты посмотри, какой у тебя брат! Радоваться же надо, а ты… Отпусти душу-то свою из холода, отогрей маленько! Кровь-то у вас с ним одна!

– Вот сама и радуйся, дорогая тетушка, а меня уволь! И вообще, я не за тем пришла, чтобы ты мне лекции о прекраснодушии и единстве крови читала. Просто ответь, где моя мама? Ты ведь знаешь, где она?

– Догадываюсь. Но не скажу.

– Почему?!

– Да потому что! Пока вы оба не помиритесь, не скажу.

Ася шумно выдохнула, всплеснула руками:

– Да что значит – «не скажу»? Что за детский сад, в самом деле? Ты за кого меня держишь, тетушка? Думаешь, я поведусь вот на это, да? Помиритесь, детки, только потом вам конфетку дам?

– И тем не менее, Ась. Не скажу, пока не помиритесь.

– Да мы и не ссорились, еще чего! Ссорятся только те, кто имеет хоть какое-то отношение друг к другу! Просто скажи, где мама, и все!

Рита улыбнулась, качнула головой – нет. И Ася снова выдохнула и проговорила уже спокойнее:

– А вдруг мамы там нет, где ты думаешь? Вдруг с ней что-то случилось? Ведь она даже не позвонила ни разу с тех пор, как пропала. Ну что это за издевательство, теть Рит? Думаешь, мне больше делать нечего, да? У меня дел невпроворот. Да и как ты можешь вообще. Папа умер, а ты…

Рита глянула на нее с обиженным удивлением, проговорила тихо:

– Вот именно, умер. А ты ведешь себя не как его дочь, а как надзирательница.

– Что?! Что ты сказала? Ну ты вообще. Не ожидала от тебя такого.

Ася подскочила со стула, быстро умчалась в прихожую, с шумом захлопнула за собой дверь. Гриша и Рита вздрогнули в унисон, и Рита произнесла тихо:

– Что ж делать, такая она у нас. Неукротимый характер.

– Да я уж понял, – грустно улыбнулся ей Гриша. – Но что делать, ведь родственников не выбирают, правда? Пусть она меня не признает, все равно я буду считать ее сестрой.

– А ты умница, я смотрю. И даже возражать ей не пытаешься, не ведешься на провокации. Умница!

– Да что вы. Да вы ж не знаете ничего! Я ведь в суд на нее собрался подавать. Ну чтобы заставить ее пойти на генетическую экспертизу. Правда, пока мне не с чем в суд идти, мама все документы с собой забрала.

– Значит, так надо, если забрала. Ты об этом подумай.

– Хорошо. Я подумаю. Обязательно подумаю.

– Чаю хочешь? А может, тебя покормить? Я меня борщ есть.

– Нет, спасибо, я лучше пойду. У меня еще сегодня зачет.

– Но ты ведь придешь еще ко мне, Гриша?

– Приду.

– Ты приходи обязательно! И на Асю особенно не сердись, ладно? Она хоть и дерзкая на словах, а душа у нее добрая. Она еще оттает, вот увидишь. У нас с Ваней отец был таким – накричит, ногами затопает, а потом сам же и маяться начинает, и мира искать. Вся, вся в деда. Удивляюсь, и как только муж с ней живет? Хотя она его любит. Я думаю, и тебя она тоже будет любить, когда в себя придет. Когда все сама поймет и примет.

– Хорошо, я понял. А с мамой точно все в порядке?

– Я думаю, да. Но вы с Асей продолжайте поиски, продолжайте. Кто ищет, тот всегда найдет! И больше чем надо найдет.

Ася в это время сидела перед тем же самым дознавателем, вытирала со щек злые слезы. Говорить не могла – обида сжимала горло. Но быстро взяла себя в руки, проговорила требовательно:

– Вы должны принять у меня заявление, вы просто обязаны! Времени много уже прошло с тех пор, как пропала моя мать! И вы можете спросить сестру моего отца – она что-то знает. Я только что у нее была, говорила с ней.

– Так отчего ж она вам не сказала, где ваша мама?

– Да просто она мне говорить не хочет! А вам скажет!

– Но почему же вам говорить не хочет?

– Она… Она требует, чтобы мы помирились. А мы не ссорились вовсе. Да кто он такой, чтобы я с ним ссорилась?

– Погодите, погодите. Вы о ком сейчас?

– Я о брате. То есть он мне и не брат. Это он так утверждает, но это неправда!

– Вот вы и разберитесь сначала в своих