Мы, твои жены и дети - Вера Александровна Колочкова

– Пусть ждет, я скоро. Я уже еду. Я быстро, я сейчас!

* * *

Они сидели в Асином кабинете напротив друг друга. Ася за своим столом, Гриша чуть поодаль на офисном стуле. Ася переспросила недоверчиво:

– С чего ты взял, что они могли вместе куда-то уехать?

– Мне соседка сказала, что приезжала женщина на синей «вольво» и мама с ней вместе уехала. А еще она эту женщину Машей называла.

– Хм… А почему я должна тебе верить? Может, ты все это сочинил на ходу с какой-то своей целью? Да еще это вот – соседка сказала. По-моему, достаточно глупо выглядит! И с чего бы моей матери к твоей приезжать? Они же по статусу ничего, кроме неприязни, не должны друг к другу испытывать, согласись? Моя мама – жена, а твоя мать – любовница! Всего лишь любовница, ты слышишь меня?

– Да что вы на меня кричите?! Я и без того уже ничего не соображаю, а вы кричите!

– Да я не кричу! Я просто спрашиваю!

– А я просто отвечаю! Я знаю, что моя мама встречалась с вашей мамой, и они поговорили. И мама начала меня отговаривать идти в суд.

– В суд? Ты хочешь идти в суд? Зачем?

– Да чтобы официально отцовство установить! Чтобы доказать, что я… Что мой отец…

– Понятно. Можешь не объяснять. Мне это неинтересно. Потому что ты все равно ничего не получишь, понял? Еще чего не хватало!

– Да не собираюсь я сейчас это обсуждать! Мне маму найти надо! А вдруг с ней что-то случилось? Я только поэтому к вам пришел! Потому что моя мама уехала куда-то вместе с вашей мамой, и я почти сутки ничего о ней не знаю!

– Да зачем? Зачем им уезжать вместе? И куда уезжать? Бред какой-то.

Ася встала, подошла к окну, замолчала надолго. Гриша смотрел ей в спину, будто гипнотизировал: обернись! Почему ты молчишь? И что мне теперь делать? Встать и уйти?

Наконец Ася вернулась за свой стол, проговорила решительно:

– Запиши в память мой номер. Пусть будет на всякий случай. И мне свой номер скажи. Если что-то узнаешь – звони. Пока мне сказать тебе больше нечего.

Они обменялись номерами, и Гриша ушел, не попрощавшись. А чего прощаться, зачем? Они ж не друзья, чтобы разводить сантименты. Они вообще друг другу никто. Если не сказать больше. То есть хуже. Они друг другу враги.

Ася перезвонила ему следующим утром, спросила коротко:

– Твоя мать не появлялась?

– Нет. А ваша?

– Тоже нет. Я всю ночь не спала. Думаю, нам надо идти в полицию.

– Да. Давайте.

– Тогда встречаемся возле полицейского участка на углу Радищева и Селькоровской. Знаешь, где это?

– Найду. Тогда в десять. Устроит?

– Вполне.

Они вместе поднялись в дежурную часть, сунулись к окошку, и Ася торопливо начала объяснять, что у них случилось. Потом их направили в какой-то кабинет на втором этаже, и еще полчаса они сидели у двери, дожидаясь приема. Наконец уселись в кабинете перед столом дознавателя, и Ася снова повторила все, как заученный заранее урок:

– У нас матери пропали, уже двое суток прошло. Уехали на одной машине. Мы не знаем куда. На связь они не выходят. Вдруг с ними что-то случилось? Помогите их найти, пожалуйста!

– Ну уехали и уехали. Может, по каким-то своим делам уехали. Чего вы так волнуетесь? Найдутся.

– Но дело в том, что они не должны были вместе уехать! Они меж собой никак не связаны, понимаете? Они друг другу вообще никто! И даже наоборот! Они… Как это сказать… В общем, моя мать жена моего отца, а его мать, – мотнула она головой в сторону Гриши, – его мать бывшая любовница моего отца. Отец умер, и…

– Постойте, постойте! – распахнул глаза дознаватель, потом заморгал удивленно: – Что-то я совсем уже ничего не понимаю! Так вы кем друг другу приходитесь? Вы как бы сводные брат и сестра, что ли?

– Вот именно – как бы! Это еще не доказано, и вряд ли будет доказано, – раздраженно ответила Ася. – Но дело же не в этом, кто и кем кому приходится! Дело в том, что наши матери пропали, понимаете? Они уехали вместе, хотя вовсе и не должны вместе.

– Что-то вы меня совсем запутали, женщина. Я из всего сказанного только и понял, что это дело семейное. Жены, отцы, любовницы, братья и сестры… А если дело семейное, то и полиции в нем делать нечего. Сами как-нибудь разберетесь. Нет, не вижу я тут оснований для возбуждения дела.

– Но как же не видите! Они же пропали!

– Если пропали, значит, найдутся. Все мы время от времени куда-нибудь пропадаем. Они ж не малые дети, правильно? Да и времени еще мало прошло, чтобы впадать в панику. Ждите, наберитесь терпения. Найдутся ваши мамки. Идите. И позовите следующего, чья там очередь в коридоре!

Им ничего не оставалось, как уйти. Когда вышли на улицу, Ася проговорила задумчиво:

– Я, кажется, знаю, у кого еще можно спросить. Хотя это еще вилами на воде писано, но вдруг? Да, попытаться можно!

– Так у кого? – спросил Гриша нетерпеливо. – У кого можно спросить?

– У тетки моей! У папиной сестры! Ты что-нибудь про тетю Риту от него слышал?

– Да, папа говорил. Но я ее не видел никогда.

– Стало быть, пора познакомиться! Едем! Может, она как раз знает то, о чем мы вообще не догадываемся! Та еще хитрая лиса эта тетушка. Вполне может быть, что моя мама как раз у нее и прячется! Как это я сразу об этом не подумала?

В машине они молчали, Ася думала о чем-то сосредоточенно, прикусив губу. Потом пробормотала едва слышно:

– Хотя и не вариант. Откуда тетя Рита может знать? Но попробовать все равно надо, что-то такое интуиция мне подсказывает, я понять не могу. А вот ее дом, приехали! Выходи из машины.

* * *

Рита встретила их с улыбкой. Но ее улыбка была скорее предназначена Грише – разглядывала его с интересом. Но Ася не замечала всего этого, сразу приступила к допросу с пристрастием:

– Теть Рит! Вам моя мама звонила недавно?

– А в чем дело? Кто это с тобой, Ась? Я правильно понимаю, что это?..

– Так звонила или нет? Может, сначала ответите?

– Ну да, звонила. И может, ты меня все-таки познакомишь с молодым человеком? И мы потом поговорим?

Это ее «потом поговорим», произнесенное с определенным акцентом, окончательно уверило Асю, что тетка знает, какие вопросы