Остров порока и теней - Кери Лейк

Выдох срывается с моих губ, мой взгляд упирается в массивную грудь мужчины, перекрывающую мне обзор.

— Позволь объяснить тебе как можно проще. Твоё присутствие здесь привлекло внимание очень плохих людей.

— Я заметила.

— Хуже меня, уверяю тебя. И этим людям глубоко плевать, что тебе больше некуда идти.

— И какую именно роль ты играешь рядом с этими плохими людьми?

Прищурившись, я изучаю его настолько внимательно, насколько могу в тусклом свете, выискивая хоть малейший признак лжи, но подозреваю, что этот мужчина настолько довёл искусство обмана до совершенства, что смог бы обмануть даже сыворотку правды.

— Я не стану повторять тебе снова, мисс Джеймс. Уходи. Иначе можешь оказаться в крайне неприятной ситуации.

Он отталкивается от стены и поворачивается обратно к проломленному гипсокартону, сквозь который я всё ещё с трудом могу представить, как его тело вообще пролезет.

— Я буквально буду спать сегодня ночью в своём грузовике, — говорю я, шагая за ним следом.

— Могла бы спать с исключительным комфортом, если мне не изменяет память. Но ты отказалась.

В его постели.

Этот комментарий заставляет меня резко остановиться.

— Полагаю, теперь это предложение уже неактуально.

— Да. Я подожду снаружи, пока ты соберёшь свои вещи.

Это внезапное отвержение не должно было бы разжечь во мне искру. Наоборот. Но словно я наткнулась на кошачью мяту, этот парень почему-то становится для меня сейчас ещё привлекательнее, чем раньше, если такое вообще возможно.

И всё же это немного задевает.

— Подожди. Кто эти плохие люди?

— Те, с кем не трахаются. Те, кто ни секунды не колебался бы, пустив пулю в твою хорошенькую маленькую голову.

Отведя кулак назад, он снова и снова вбивает его в гипсокартон, пробивая стену до тех пор, пока отверстие не становится достаточно широким, чтобы он мог пройти.

— Кто они? Картель?

Когда он не отвечает, я хмурюсь.

— Подожди. Серьёзно?

Он стряхивает гипсовую пыль с рукава, и я снова встречаю в его глазах лишь равнодушие.

— Не задерживайся слишком долго, мисс Джеймс. Я занятой человек.

Занятой человек.

Занятой человек, который всего несколько часов назад был готов посвятить целые сутки тому, чтобы трахать меня.

— Ты серьёзно настолько обижен, что теперь отвергаешь меня?

— Ты путаешь обиду с отсутствием интереса. Это не весело, когда ты в отчаянии.

Этот удар оказался болезненнее ударов по стене, и мне хочется потереть ноющие рёбра, но я отказываюсь показывать ему хоть какую-то реакцию.

Я тоже умею играть в эту игру.

На самом деле, когда дело касается мужчин, я такой же шулер, как он — за тем дурацким карточным столом.

Высоко подняв подбородок, я иду за ним — из комнаты, вниз по лестнице, и прохожу мимо него, пока он ждёт в фойе.

— Во-первых, я не в отчаянии. А во-вторых, я всё равно предпочту спать в своём грузовике. Ты, вероятно, храпишь как медведь.

— В моей постели тебе было бы не до сна, chère, — бросает он мне вслед, и мне приходится мысленно подавить дрожь, скользнувшую вниз по позвоночнику.

— Тем больше причин отказаться. Мне нужен мой сон для красоты. Трахаться всю ночь вредно для кожи, если тебе интересно.

Проводя большим пальцем по этим до неприличия поцелуйным губам, он смотрит на меня с едва заметным намёком на веселье в глазах.

— Увидимся снаружи.

Упрямый.

Наверное, он просто не хочет говорить мне, что у него уже припасена другая женщина на ночь, а я всего лишь раздражающее поручение, которое нужно сначала закончить.

Кстати об этом — кто вообще его послал? Почему именно его? Кто он для тех плохих людей, о которых говорил?

Хотелось бы сказать, что эта маленькая проверка реальностью полностью отбила у меня интерес, но здравствуй, кошачья мята, знакомься, котёнок.

Подтверждение его тёмной стороны лишь ставит ещё одну галочку в моём списке.

Это влечение к морально испорченным типам, вероятно, значится как медицинское расстройство в какой-нибудь толстой психоболтовой книге.

Но для меня?

Это большой сочный пряник на палке.

Кто знает почему.

Наверное, папочкины проблемы.

Слишком много вопросов требует ответов, и моя голова идёт кругом, пока я крадусь обратно в читальную комнату и кое-как запихиваю всё, что стащила из тайной комнаты, в свой спальный мешок.

Я уж точно не собираюсь оставлять это здесь, если этим местом заправляет картель, мафия или кто бы там ни был, раз его брови так выразительно взлетели вверх, когда я оказалась недалека от истины.

Запихнув всё внутрь, я застёгиваю мешок и закидываю его на плечо, протаскивая обратно через дыру в стене, словно какой-то вороватый Санта-Клаус.

ГЛАВА 19

Тьерри

Судьба, должно быть, издевается надо мной.

Не может же эта девчонка действительно быть тем самым нарушителем, которого Хулио отправил меня проверить. Что ему может быть нужно от какой-то молодой бездомной девицы, которая явно не может собрать свою жизнь в кучу? Она угрожает не больше, чем жалобно мяукающий котёнок, застрявший в ливнёвке.

Я подношу одноразовый телефон к уху, и почему-то мои мышцы напрягаются при звуке голоса Хулио:

— Алло.

— Осмотрел весь дом. Там ничего. Кто бы здесь ни был, похоже, уже смылся из города.

— Пусто? Никакой полуголой девчонки поблизости?

Значит, девчонка всё-таки попала в его поле зрения. Какая жалость.

Жаль, что он не упомянул эту маленькую деталь раньше вечером, и тогда я, возможно, не почувствовал бы себя так, будто меня огрели по голове, когда понял, что это она. Но ложь уже запущена в ход. Теперь отступать поздно.

— Думаешь, я бы не заметил такого. Кроме пустых пакетов из-под чипсов и мышей — нет. Ни следа какой-либо девушки.

— Какая пустая трата времени — посылать тебя туда. Мои извинения, amigo63. Иногда люди поднимают шум из ничего.

Я наблюдаю, как она выходит из дома в коротких шортах с низкой посадкой и облегающей майке, подчёркивающей торчащие соски. Не совсем уж «ничего».

— De nada64. Если это успокоит тебя, — и уберёт тебя с моей шеи, — Я рад помочь.

— Ах, хорошо. Тогда не буду больше отвлекать тебя от вечера. Мой рейс вылетает примерно через двадцать минут. Через несколько дней я отправлю туда Арика. Просто чтобы убедиться, что никто не вернётся.

Его слова отрывают моё внимание от её подтянутых бёдер, и я хмурюсь от намёка. Грязный федерал?

— Если тебя что-то или кто-то беспокоит, я