Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

— Нет, — синьора скрестила руки на груди, — мы так и не знаем, где искать нашу подругу.

— Это такую… эм… — Уильям собрал лоб морщинами, изо всех сил стараясь подобрать слова, — такую… скромную даму? Которая приезжала с вами на Клубничную вечеринку Джессики, а потом ушла пешком?

— Да, — Эмилия посмотрела на него внимательнее, — вы что-то ней знаете, Уильям?

Она сама не заметила, как назвала мистера Рэтча-младшего по имени.

— Я нет, но знаю кого-то, кто с ней знаком, — Уильям в задумчивости взъерошил волосы рукой. — Это приятель отца, мистер Аберкромби. Он тоже был на вечеринке. Мы все трое стояли и беседовали о каких-то пустяках, когда мимо нас быстрым шагом прошла эта дама, направляясь к выходу. Мы с отцом и внимания на неё не обратили, но мистер Аберкромби с изумлением посмотрел ей вслед и сказал что-то вроде: «Не ожидал увидеть её здесь» или «Откуда здесь мисс… миссис…», — он потряс головой, — простите, я не помню, что в точности он сказал. Но он точно узнал вашу подругу. Правда, в следующую минуту отец перевёл разговор, мистер Аберкромби снова включился в него, а про исчезнувшую даму больше никто не упоминал.

Вдова Гарибальди, Джин и Эмилия потрясённо уставились на Уильяма. Поймав их взгляды, он слегка покраснел.

— Я могу навести справки через отца, если нужно, — поколебавшись, предложил он, — или я сам могу написать мистеру Аберкромби. Надеюсь, это не будет нарушением этикета или чем-то подобным — мы в Америке не слишком много внимания уделяли таким вещам.

— Что ж, — вдова Гарибальди выдохнула и улыбнулась, — мы будем весьма обязаны вам, мистер Рэтч.

— Я пока ещё ничего не сделал, — Уильям потянулся к автомобильному шлему, лежащему на сиденье.

— Тогда сделайте это побыстрее, пожалуйста! — попросила Эмилия. — Мы очень беспокоимся за нашу подругу.

— И не говори ничего Джессике, — еле слышно добавила Джин.

Глаза Уильяма скрылись за широкими очками.

— Не буду.

— А вот и вы! — Генри Саммерфорд приветствовал Эмилию широчайшей улыбкой. — Боюсь, мы выпили весь чай в вашем доме.

— Но для меня-то найдётся чашечка кофе? — спросила вдова Гарибальди, направляясь к своему креслу и не удостаивая его взглядом.

— Кофе мы выпили ещё раньше, — Генри развёл руками. — Как раз хотели перейти на мадеру. А тут вы.

— Мистер Саммерфорд шутит, — блеснула зубами Джессика.

— Надеюсь, — Уильям не прошёл внутрь, остался стоять на пороге гостиной. — А чем вы на самом деле занимались, Джессика? Надеюсь, обсуждали детали ремонта в Вайтберрийской школе?

— Вот ещё, — мисс Рэтч выглядела даже оскорблённой таким предположением, — как будто мне есть какое-то дело до этой старой развалюхи!

— А как же твоя речь на Клубничной вечеринке? Даже я на секунду тебе поверил.

— Не вяжись! — Джессика дёрнула плечом. — Я сделала только то, что от меня требовалось. И сделала это превосходно.

— Выше всяких похвал! — вставил Генри Саммерфорд.

— Да, неплохое вышло представление, — неожиданно согласилась вдова Гарибальди, в руках которой уже откуда-то материализовался кофейник. — Но мы не решили главное. Кто займётся ремонтом?

У Эмилии вдруг пересохло в горле. Ей только что пришло в голову, что координатором всех этих сложных, абсолютно ей непонятных, загадочных процессов должна быть она — как глава Клуба и главный бенефициар завещания тёти Миллисенты. Это она должна была совершать те самые Добрые Дела, о которых писала леди Саммерфорд и без которых она потеряет и дом, и средства на жизнь. А умирать Эмилии с недавних пор совсем расхотелось.

— Ну… я думаю… я могла бы… — несчастным голосом начала лепетать она.

— Обождите, мисс Лестер, — Уильям всё-таки сделал шаг в гостиную, — я как раз хотел предложить свои услуги.

— Что ты говоришь, Уилл? — возмутилась Джессика.

— А почему нет? — мистер Рэтч-младший прислонился плечом к дверному косяку и свысока взглянул на сестрицу. — Я ещё не придумал, чем собираюсь заниматься, у меня есть время порассуждать о будущем и не торопиться с выбором жизненного пути. Так что — да, я собираюсь посвятить несколько месяцев ремонту твоей родной и любимой Вайтберрийской школы. Благо деньги у нас на это есть. И у меня хватит ума ими распорядиться.

— Спасибо тебе, — вдруг ласково сказала Джин.

Уильям посмотрел на неё странным взглядом, но девушка уже отвернулась.

Глава 21

Единственным светлым итогом этого неприятного, суматошного дня стало то, что Эмилию отпустила мигрень. Она даже не заметила, в какой конкретно момент это произошло, но, кажется, в заведение миссис Споук она приехала уже с совершенно светлой и ничуть не болевшей головой. Поразительно, как беспокойство за других помогает справляться с собственными болезнями — это интересное наблюдение не только заставило Эмилию задуматься о своих многочисленных хворях, но даже слегка напугало.

Между тем лето катилось своим чередом. Наступили самые жаркие дни июля. Собрания Клуба Прогрессивных женщин пришлось перенести на вечер, потому что днём гостиная Земляничных Колокольчиков нагревалась как кастрюля. В отсутствие бледной, незаметной Анны Незер эти встречи как будто утратили некую часть осмысленности. Или так повлияла жара?.. Никто больше не обсуждал великие планы, никто не спорил и не смеялся: дамы просто тихо пили чай и потом немного работали в саду — все, кроме Джессики, которая ограничивалась чаем. Генри Саммерфорд на собраниях больше не появлялся.

Из поверхностных рассказов мисс Рэтч всем было известно, что Уильям действительно взялся за дело: он уже нашёл подрядчика — какую-то небольшую строительную компанию, и вместе с рабочими ходил осматривать здание школы. Уильям хотел успеть сделать значительную часть работ за лето, пока стоит хорошая погода и школьники отдыхают на каникулах. Подробностей от Джессики было не добиться: они её не интересовали. Джин во время этих рассказов сидела грустная и поблекшая, и Эмилии было очень её жалко.

Но ещё сильнее ей было жалко Анну Незер — загадочную молодую женщину, которая провела в их обществе несколько месяцев и которую они совсем не сумели узнать. Эмилия обвиняла в этом себя: кто как не Председатель клуба должен налаживать отношения с его участницами? Но Анна была такой бледной, такой незаметной — казалось, она и не нуждается ни в каких отношениях, разговорах, дружбе…