Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

вдова Гарибальди и не думала отступать, — я знаю, что сколько стоит. И знаю, какую сумму возможно собрать на благотворительном вечере вроде этого, а какую невозможно. С чего это ваши знакомые, мисс Рэтч, так расщедрились? Снос, а затем строительство новой школы стоили бы сотни тысяч фунтов, если не миллионы. Столько помещается в вашу корзину для пожертвований, Джессика?

— Нет, но… — Джессика поморщилась.

— Один особенно щедрый меценат выписал нам чек, — с той же подкупающей, но несколько театральной интонацией объяснил Генри Саммерфорд, — чек на огромную сумму. Видимо, таланты ваших учеников, мисс Кэллаган, произвели на него незабываемое впечатление.

— Что за меценат? — узловатые пальцы вдовы Гарибальди стиснули навершие трости в виде головы дракона. — Кто он?

— Кто-то из гостей, — сказал Уильям тем же ровным, лишённым эмоций голосом. — Мы не знаем, кто именно. Но чек настоящий, и я уже в этом убедился, потому что лично ездил с ним в банк.

— Значит, — Эмилия всеми силами пыталась прогнать боль из головы, — у нас получилось?

— У вас, — мягко отметил Генри Саммерфорд, заглянув ей в глаза, — у вас получилось. Вы душа и сердце этого клуба, Эмилия.

Джессика фыркнула — и презрительно, и словно бы ревниво.

— Кстати! — громко сказала она. — А где эта ваша серая мышь? Мисс Незер, или как её там?

Эмилия с Джин посмотрели друг на друга. Никто из них опять не вспомнил про Анну Незер.

— … Наверное, у неё были какие-то дела. И тебе не стоит говорить о ней в таком тоне, Джессика, — после паузы ответила Джин.

— Ой-ой, какие мы нежные! Теперь я припоминаю, что в последний раз я видела эту особу, когда она удирала с моей вечеринки поджав хвост. Бежала пешком по дороге, представляете? Честно сказать, я думала, что это будешь ты, Эмилия.

У Эмилии неприятно стиснулось сердце. С Анной Незер что-то случилось. Наверняка что-то плохое. И они, её подруги, не сделали ничего, чтобы ей помочь. Они даже не поинтересовались, в чём дело!

Эмилия поймала тревожный взгляд Джин и сжала губы. Ей нужно было решиться на то, что она собиралась сказать.

— Джессика, на чём вы приехали?

— На автомобиле, — Уильям ответил вместо сестры.

— Сколько там мест? Я хочу сказать, сколько людей может поместиться в вашу… машину?

— У меня есть коляска, — быстро сказала вдова Гарибальди.

— Да, но автомобиль едет быстрее. Так сколько?

— О чём это ты? — нахмурилась Джессика. — Зачем тебе мой автомобиль? Неужели ты надеешься…

— Автомобиль не твой, а семейный, — перебил её Уильям. — Что вы хотели, мисс Лестер?

Но Эмилия не ответила и на этот вопрос. Она повернулась к синьоре:

— Вы заезжали за мисс Незер, чтобы отвезти её на вечеринку. Стало быть, вы знаете, где она живёт?

— Да, — вдова Гарибальди уже поднималась из кресла и расправляла складки на подоле, — она снимает комнату в… впрочем, неважно. Я покажу.

— Что это вы затеяли?.. — растерянно вклинилась Джессика.

— Три места помимо водительского, — не дал ей договорить Уильям, — но за рулём я сам.

— Поехали, — вдова Гарибальди решительно оперлась на трость, — мисс Лестер и… кто ещё?

— Джин тоже должна поехать, — сказал Уильям тихим утвердительным тоном.

Джин моментально вспыхнула. Но ничего не сказала.

— Подождите! — возмутилась мисс Рэтч. — С какой стати вы бросаете нас⁈

— Пусть едут, — лениво придержал её Генри Саммерфорд. — Мы подождём их возвращения здесь, наедине с этим великолепным абрикосовым тортом. Вы ведь не возражаете, мисс Лестер?

— Не возражаю, — буркнула Эмилия, которой сейчас было вовсе не до Джессики и её шашней с одним из Саммерфордов. — Мистер Рэтч, пожалуйста, давайте отправимся побыстрее.

— Я готов, — просто сказал Уильям. И в этот момент его лицо было таким открытым, простым и честным, что Эмилия поняла: в такого человека легко можно влюбиться. И Джин наверняка до сих пор… Она отогнала эту мысль, как слишком несвоевременную.

— Едем! — резко кивнула она.

Вся компания быстро, как только могла, выбралась из дома и загрузилась в бесценный автомобиль Рэтчей. Как-то само собой получилось, что самое почётное место, наискосок от водителя, заняла синьора, рядом с ней плюхнулась смущённая Эмилия. Джин с неестественно прямой спиной села рядом с Уильямом. Эмилия заметила, что у него тоже неестественно прямая спина. Это было бы забавно, не будь ситуация такой напряжённой.

— Поезжайте прямо! — велела вдова Гарибальди, единственная из всех сохранившая присутствие духа.

Уильям надел шлем, очки-консервы, блестящие автомобильные перчатки и молча завёл мотор. Железный зверь вздрогнул всем телом и рванулся с места — более плавно, чем запряжённая лошадьми коляска, но намного более быстро. Эмилия охнула от страха и левой рукой вцепилась в лакированный деревянный поручень, а правой — в собственную шляпку, опасаясь, что она слетит от ударившего в лицо ветра. Вдова Гарибальди даже не покачнулась и только плотнее сжала губы, но её лицо посерело.

— Куда? — отрывисто спросил Уильям.

Тут и выяснилось, что синьоре лучше было бы сидеть рядом с шофёром. Передавать инструкции голосом, перекрикивая шум ветра в ушах, было нелегко. Но мысли Эмилии в этот момент были далеко отсюда: у неё душа замирала от скорости и тряски, от восхитительного и жуткого ощущения свободы и движения вперёд.

Когда автомобиль нёсся по улицам Вайтберри, все прохожие оборачивались ему вслед. Что они думали, видя в салоне железного зверя не привычные фигуры семейства Рэтчей, а каких-то неизвестных женщин, сложно было даже представить. С шумом и рокотом автомобиль перекатился через мост, едва не сбив чью-то заплутавшую козу, пронёсся по центральной площади мимо бакалейного магазина, свернул направо, на чистую улочку, застроенную кирпичными зданиями в два этажа, и остановился у одного из них под вывеской «Пансион миссис Споук». Вся поездка не заняла и четверти часа, но Эмилии она показалась вечностью.

— Однако, — пробормотала вдова Гарибальди, выбираясь из салона, — я вспомнила, как в детстве каталась на карусели.

Уильям, уже сдёрнувший с себя кожаный шлем, стремительно подал ей руку.

— Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, — с непритворной заботой проговорил он.

— Да, как после карусели. Больше я, пожалуй, на такую аферу не соглашусь, — синьора фыркнула, опираясь на трость.

Джин и Эмилия выбрались