Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

поглумиться над собой и над своими подругами. Что было хуже всего, Джессика не обманула и выполнила своё обещание: судя по всему, средства на ремонт Вайтберрийской школы собраны. Но какой ценой!

— Что ж, могло быть и хуже, — пробормотала Эмилия, когда пауза слишком затянулась.

— Истинно так! — Марта, подошедшая, чтобы долить хозяйке чаю, бодро закивала головой. — Истинно так! А ведь могли бы и ножку сломать, мисс Эмилия! Видела я ваши туфельки, в каком они виде: теперь-то их только сжечь…

Эмилия мысленно застонала. Её бальные туфли были испорчены травой и пылью. Она заплатила за них двадцать фунтов — двадцать из тех пятисот ужасных фунтов, которые она так и не вернула мистеру Рэтчу.

— Ты же знала, что вечеринка будет на воздухе, — сказала Джин, — зачем ты надела бальные туфли?

— Ты же знала, что там будет Уильям Рэтч. Почему ты не нарядилась покрасивее, чтобы этот негодяй понял, что он потерял? — грубо перевела тему Эмилия, которой не хотелось, чтобы подкалывали только её.

Джин закусила губу.

— Потому что я ехала туда работать, а не развлекаться. Я же не из высшего общества.

— Я тоже, но…

— У тебя есть тётя-аристократка, а у меня нет.

Эмилия поражённо уставилась на подругу, не веря своим ушам.

— Да какая разница!..

— Как видишь, разница есть, — Джин недобро усмехнулась. — Отношение к тебе отличается от того, как относятся ко всем нам. Даже миссис Гарибальди, почтенную и уважаемую в городе даму, эти нувориши не считают себе ровней. А тебя считают.

— Но ведь Уильям не такой! Я сама видела, что он помогал тебе!

— Он помогал мне, потому что я вынуждена была обратиться к нему за помощью, — Джин разглядывала чаинки на дне своей чашки. — Тебя увели хозяева, а эта… Анна Незер куда-то запропастилась. Мы с синьорой остались вдвоём. А нужно было подготовить сцену и убрать занавес… Словом, Уильям просто оказался рядом, вот мне и пришлось…

Эмилия осторожно поставила чашку на стол.

— И… как он? Что он тебе сказал?

— Ничего особенного, — хмуро ответила Джин.

Эмилии хотелось подробностей, но подруга молчала. В звенящем молчании они провели несколько минут, пока свежеиспечённые сконы, которые принесла Марта, совсем не перестали испускать пар.

— Завтра будет новое собрание клуба, — сказала Эмилия, когда молчание неприлично затянулось. — Надеюсь, Джессика расскажет, сколько денег удалось собрать.

— Да, — ровным тоном согласилась Джин, — и надеюсь, что мисс Незер объяснит всем, почему она так нас подвела. Хотелось бы верить, что с ней не случилось ничего ужасного.

Эмили почувствовала лёгкий укол стыда: до сего момента она и думать не думала про какую-то Анну Незер. Эта девушка обладала удивительной способностью ускользать из внимания и из мыслей всех, кто её знал.

— Да-да, конечно, — она неловко улыбнулась и взяла уже остывший скон, — угощайся, Джинни!

— Спасибо, но я сыта, — Джин улыбнулась самыми краешками губ, без всякого веселья, — не сердись, но мне пора идти. Увидимся завтра.

Эмилия вежливо проводила подругу и сразу упала в кресло, чувствуя, что начинается мигрень.

В течение ночи и на следующее утро мигрень только усилилась. Мисс Лестер еле-еле заставила себя встать с кровати, чувствуя себя настолько слабой и болезненной, что испугалась: не возвращается ли к ней привычная меланхолия. Но страх, приглушённый мигренью, не показался ей достаточно сильным, чтобы из-за него отменить собрание. К тому же солнце стояло уже высоко, а Марта вовсю хлопотала на кухне, создавая изыски к чаю и кофе.

Вдова Гарибальди сегодня появилась самой первой, зайдя в дверь Земляничных Колокольчиков в тот самый момент, когда каминные часы пробили один удар. Почти сразу вслед за ней появилась Джин, такая же бледная и несчастная, как и сама Эмилия (возможно, у Джин тоже была мигрень?). Синьора сразу потребовала кофе и, получив его, не спешила высказываться о произошедшем на Клубничной вечеринке, а Джин и Эмилия не могли найти в себе достаточно сил, чтобы начать деловой разговор. В ничего не значащих репликах промчались добрых пятнадцать минут, прежде чем в дверь снова постучали. И судя по шуму и звуку шагов, Джессика пришла не одна…

Так и оказалось. Компания мисс Рэтч включала в себя её брата, Уильяма Рэтча, и, конечно, Генри Саммерфорда, который не мог пропустить, чтобы триумф (или провал) благотворительного сбора обсуждался без его участия.

— Добрый день всем! — весело заявила Джессика, влетая в гостиную. На этот раз на ней было неприлично яркое бордовое с золотом платье, совершенно не подходящее для незамужней молодой женщины. — Новости самые прекрасные! Можно мне чаю? Или сразу перейдём к обсуждению?

— Я не готов ничего обсуждать без глотка воды, — деловым тоном откликнулся Уильям.

— А мне, пожалуйста, кофе! — распорядился мистер Саммерфорд.

Марта, встречающая гостей, поджала губы, но отправилась выполнять указания. Эмилия с трудом удержалась от того, чтобы схватиться пальцами за виски: голова так и гудела.

— Раз все в сборе, давайте не будем затягивать с любезностями, — сухо проговорила она. — Мисс Рэтч, вы готовы перейти к докладу?

Джессика на секунду удивлённо вытаращила на неё прекрасные фиалковые глаза, а потом зашлась в весёлом смехе, заливистом, как колокольчик.

— Эмилия, дорогая, ты меня уморишь, честное слово! Что с тобой случилось?.. Ты не из тех, кто сразу переходит к делу. А как же поулыбаться, покраснеть, помолчать?

— Джесс! — Уильям строго взял сестру за запястье. — Уймись. Мисс Лестер — глава вашего клуба. Она имеет право знать…

— Уилл, и ты не занудствуй! — Джессика явно чувствовала себя хозяйкой положения. — Ну хорошо. Где мой чай? Вот он. Предлагаю поднять эти фарфоровые бокалы за грандиозный успех предприятия. Средства на ремонт Вайтберрийской средней школы… собраны! Ура!

— Ура, — очень хмуро откликнулась Джин, салютуя своей чашкой.

— Очень интересно, — вдова Гарибальди наконец разомкнула уста, — кто-нибудь может предъявить мне смету? Сроки? Состав рабочих? Хоть что-нибудь?

— Мадам, — Генри Саммерфорд закинул ногу на ногу и посмотрел на синьору со смесью сыновьей почтительности и дерзости уличного прохвоста, — уверяю вас, средства собраны. Да, мы ещё не утрясли некоторые… детали, но поверьте мне: даже если б здание школы нужно было снести целиком, а потом построить заново, пожертвований на это хватит.

— Не держите меня за дуру, молодой человек, —