Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

— Если не можешь идти правой или левой тропой, встань между ними, и тогда тебе будут доступны оба пути, и ещё третий, твой собственный! — сказал учитель, зажигая свечу и складывая замысловатую фигуру из ладоней. На стене заплясала летучая мышь, повинуясь движениям его рук. — Тень — не свет, но ещё и не тьма. Сумерки сотканы из теней, это время, когда возможно всё.

Я ступила в тень вслед за сестрой, продолжая петь… Точнее попыталась. Гитару резко вырвали из рук, а меня грубо схватили за талию, не давая больше сделать ни шагу. В уши ворвался гомон множества голосов, показавшийся жутким рёвом после полной тишины.

Нет, далеко отправить Тинни прямо из дворца я, конечно, не могла, но очень надеюсь, что под покровом теней она сумеет добраться до тропы фейри, минуя снапперов.

— Ведьма! — голос Лириана был также холоден, как и выражение лица. — Как жаль! Тебе не понравилось жить в комнате моей сестры и обедать за королевским столом? Я не хотел принуждать тебя, надеясь на счастливый брак. Однако я ошибся и отзываю свой вопрос — отныне твои чувства не имеют значения. Что ж, раз одна пленница покинула темницу, её место займёт другая! Ты всё равно станешь королевой Благого Двора, вот только свобода — не обязательное условие для этого. Выносить наследника можно и в камере. Стриж! — возвысил он голос. — Отведи мою невесту на место, которое занимала её сестра. Да, и прикуй её к стене, чтобы она немного поучилась послушанию.

Последнее, что я запомнила после того, как долговязый альв в золотой полумаске накинул мне на шею отрезок цепочки, удлинившейся в его руках и вывел за пределы пиршественного зала, была торжествующая улыбка Дженны.

Пока мы поднимались в башню, мой провожатый не проронил ни слова. Я тоже молчала, обдумывая своё положение. Если смотреть со стороны, это глупый глупый поступок — так явно, прямо на обеде помочь сбежать сестре, на глазах у всего Благого Двора… Слишком рискованно, но это того стоило! Пусть я оказалась в темнице — на самом деле изменились лишь условия, а не суть происходящего. Зато сестра на свободе! Она непременно придумает, как меня вызволить.

Задумавшись, я запнулась о ступеньку, и зашлась в кашле — Стриж сильно дёрнул за цепочку, из ошейника тут же превратившуюся в настоящую удавку. Ухватившись за неё руками, попыталась глотнуть воздуха, но альв не дал такой возможности, дёрнув ещё раз. Я постаралась опереться о стену теряя равновесие, но пальцы лишь беспомощно скользнули по шершавой поверхности. Стриж потянул ещё сильнее — ноги подкосились. Изо всех сил я силилась удержаться, неминуемо повисая на цепочке, которую мерзкий альв продолжал дёргать, словно не понимая, что пленница просто оступилась, а не пытается сбежать.

— Подожди, не дёргай пожалуйста! — вместо слов из передавленного горла вырвалось лишь змеиное шипение. Воздуха! Пожалуйста, хоть немного!

В глазах потемнело, а уши наполнились ревом и шипением, которое постепенно стихло.

— Ты ненормальный!

Знакомый голос терновым шипом вонзился прямо в мозг и запульсировал там, дробясь на крупинки новых слов, продолжавших взрываться маленькими фейерверками боли:

— Она дышит? Проверял?

В ответ не раздалось ни звука.

— Позволь, посмотрю, всё ли с ней в порядке? Да не сбегу, не бойся! Сам знаешь, я же не хочу, чтобы моего брата превратили в предмет мебели!

Повисла недолгая пауза, затем тот же голос произнёс:

— Хорошо, хорошо! Обещаю, если ты откроешь мне двери, я не выйду за пределы коридора! Доволен?

Под спиной твёрдая холодная поверхность, жадной губкой вбирала из тела остатки тепла. Почему-то глаза никак не хотели открываться — веки стали тяжёлыми как гири, а ещё болело горло. Попытавшись перевернуться на бок, я тихо застонала — всё тело словно пинали и лупили палками несколько часов подряд.

— Ты бросил её на полу? Что на тебя нашло? — раздалось прямо над головой. Я всё-таки разлепила веки, но перед глазами плескалась блёклая муть.

— Ариадна? — надо мной стоял крайне удивлённый Вран. — А где королева Тианиель?

— Я за неё, — слова дались нелегко. Голос больше напоминал карканье, немедленно переходя в натужный кашель.

— Что? — Вран оглянулся. Я посмотрела в ту же сторону — руки Стрижа порхали как бабочки, быстро-быстро складываясь в разные непонятные фигуры… Язык немых!

— Сбежала?

Шок в голосе Врана отозвался радостью в сердце. Да, Тианиель на свободе!

— Ну вот! Теперь не будет наших высокоумных бесед о теории влияния лунных ветров на магические приливы по вечерам! — вопреки сказанному, альв даже не скрывал радости. — Всё-таки при королеве, пусть и опальной, особый вольностей не допустишь.

— Не заметила, чтобы тебе это сильно мешало, — прохрипела я. — Поверить не могу, что вы не нашли иных тем для обсуждения с моей сестрой.

— Настоящий вельможа не допустит разговоров, бросающих малейшую тень на честь дамы, — очень чопорно ответил Вран. — Тебе сейчас вредно говорить. Дай-ка я посмотрю, что с твоей шеей. Только сначала, лучше бы всё-таки с пола переместиться на матрас. Помочь?

Я отрицательно покачала головой, села, а потом перебралась на объёмный сенник, лежавший в углу. Великолепное творение Мускарии, надетое специально к обеду, испачкалось в пыли. Я удручённо вздохнула. Если так дальше пойдёт, через некоторое время окончательно превращусь в замарашку.

Словно прочитав мои мысли, Вран покачал головой:

— Женщина в любой ситуации остаётся женщиной! Тебе бы думать не о наряде, а о том, что оказалась в темнице! Покажи-ка шею, пока ещё окончательно не стемнело.

Я послушно задрала подбородок вверх. Он опустился на колени и осторожно коснулся самой болезненной точки и вновь покачал головой.

— Ох! Не даром я не присягнул Лириану! Душить беспомощных женщин — неправильно.

— Это не Лириан, а он! — я указала на замершего в дверях альва в золотой полумаске.

Вран удивлённо поднял брови:

— Стриж?

Вновь руки альва замелькали с невероятной быстротой, но Вран не видел, с сочувствием продолжая осматривать мои повреждения. Наконец, Стрижу надоело растрачивать жесты впустую, и он с раздражением похлопал Врана по плечу. Танец его кистей возобновился.

— Нет, — черноволосый альв с сомнением покачал головой. — Ариадна помогла ей сбежать? Посреди зала полного придворных? Но… Она же… Ведьма? Я слышал. Ни одна ведьма не может быть сильнее монарха любого из Дворов!

Открытая половина лица Стрижа выдавала целую бурю чувств. Он как-то особенно всплеснул руками и заговорил, но из его рта не раздалось ни звука. Некоторое время пантомима продолжалась с прежним успехом, а потом он горестно вздохнул и опустил