Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

когда не довлели требования этикета, болтал без умолку, а если ему не отвечали, сыпал шутками, над которыми сам и смеялся. По характеру он скорее напоминал сороку, нежели мрачную угрожающую птицу, по человеческим легендам служившую проводником между мирами живых и мёртвых.

— Ариадна! Ариа-адна! — тянул он. — Расскажи что-нибудь! Я слышал, ты отправлялась в мир смертных? Никогда не бывал! Как там? Страшно быть подменышем? А твои человеческие родители хорошо с тобой обращались? Ну Ариадна! Мне так скучно, что готов лезть на стену! Поговори со мной!

— А если придет Стриж и подслушает наш разговор? — не выдержала я. — А потом доложит Лириану.

— Он не выдаст, — ответил Вран с уверенностью, которая меня не убедила.

— Если ты думаешь, что ему помешает немота, то ошибаешься.

— Нет, немота на самом деле не помеха. Но он не станет причинять мне вред, а если я попрошу, то и тебе. Хотя у него из-за тебя были огромные неприятности… Точно! Я скажу, что безумно в тебя влюблён, и он не будет тебе вредить!

— Какие глупости! — от возмущения я даже приподнялась с сенника, на котором лежала.

— Нет, вовсе не глупости! Стриж не всегда был таким — он пострадал из-за любви!

Я только покачала головой. Молчание Вран, воспринял как поощрение, поэтому продолжал:

— Он был влюблён в Азали, фрейлину королевы Эониель. Нет, даже не влюблён — это граничило с одержимостью. Она же водила его за нос, то подпуская чуть ближе, то вновь напуская на себя холодность. Бедный Стриж совсем извёлся, ревнуя её ко всем подряд, но Азали лишь смеялась над ним.

— Наверно из-за немоты он не смог признаться ей в чувствах, — предположила я. — Или она боялась того, что скрывается под золотой маской.

— Он тогда мог потягаться со мной красноречием, — Вран явно обрадовался, что я поддержала беседу. — Как раз из-за Азали он и стал таким.

Он замолчал, явно выжидая, когда я попрошу продолжить рассказ. Мне на самом деле стало интересно.

— Не томи уж, раз сказал «а» веди до конца алфавита! Ты хочешь сказать, что Стриж был милым, галантным и не душил женщин цепями?

— На самом деле, такое с ним впервые. Даже меня шокировал, — ответил Вран после небольшой паузы.

— Откуда ты знаешь? А вдруг он опасный маньяк, до сих пор скрывавший свои наклонности?

— Уж мне ли не знать брата!

Теперь замолчала я, переваривая информацию. Брат? Тогда это объясняло факт, что тюремщик периодически выпускал Врана из камеры, а тот волновался, не будет ли у Стрижа неприятностей.

— Чего замолчала? — тут же отреагировал Вран. — На самом деле мы с ним близнецы, я старше на шесть минут.

— Вы даже не похожи! — не поверила я.

— А ты приглядись получше! — казалось, он немного обиделся. — Мы одинаковые, но я брюнет, а он блондин. Король Альберих однажды сильно оскорбил нашу мать, пошутив, что она родила нас от кого-то из Неблагого Двора.

— Мой сводный брат Люк — его сын, — вспылила я. — Ребёнок не может быть оскорблением, из какого бы Двора не приходились его родители! Какие у вас, благих, странные порядки!

— Это у вас странные порядки, — раздражённо ответил Вран. — Ты считаешь нормальным утверждение, что замужняя альва рожает детей неизвестно от кого, а не от своего мужа? Чтобы ты знала, королева Латона умерла именно из-за неверности короля! Люциан — ровесник принца Коннана. Понимаешь, что это значит? Альберих путался с матерью Люка, когда у Латоны уже была дочь. Возможно…

— Никогда не думала, что Благой Двор полон ханжей, — отрезала я. — Учитывая тот факт, что у фейри вообще редко появляются дети.

— О-о-о! Сказала человеческая девчонка, «попробовавшая» почти всех рыцарей Неблагого Двора, включая обоих своих сводных братьев, и морочащая голову нашему нынешнему королю!

Горло перехватило от возмущения, немедленно разболелся шрам от цепочки. В голове теснился десяток ядовитых ответов, перекрывая выход друг другу. Стиснув кулаки от злости, я перевернулась на бок, уставившись в стену. Какая гадость! Вот, оказывается, какого мнения этот болтливый рыцарь!

Вран не выдержал первым.

— Ты что, обиделась? — спросил он, спустя некоторое время. — Хватит дуться! Обо всех из Неблагого Двора такие слухи гуляют.

Да уж, такта у него как у сапога. Я не стала отвечать. За время, проведённое в темнице, успела уяснить — если хочешь наказать этого излишне бойкого альва, просто молчи и игнорируй его. Вран точно взвоет максимум через час. Так и произошло, правда несколько иначе, чем я предполагала.

Стриж принёс обед.

— О! В честь чего такая роскошь? — разнёсся по коридору радостный голос Врана. Если ответ и был, то я, ожидаемого, его не услыхала. Через несколько минут, дверь в мою камеру открылась, высокий альв еле протиснулся с большим подносом, на котором громоздились несколько тарелок с едой и даже бокал с темным вином. По своему обыкновению он поставил его на пол, и вышел, а через секунду в приоткрытую дверь протиснулся Вран с большой тарелкой в руках.

— Составлю тебе компанию. Вдвоём поглощать праздничный обед веселее, — ухмыльнулся он.

— Вообще-то я тебя не приглашала.

— Да ладно тебе! — бесцеремонно отмахнулся он. — Если перестанешь брыкаться, я расскажу, что празднуем!

Стриж остался стоять на пороге, завистливо глядя на нас единственным глазом. На самом деле, хотя мы находились по разные стороны двери камеры, он был таким же узником, как и мы, а возможно, ему приходилось ещё хуже. Помимо воли, я начала сравнивать Стрижа с Враном. Удивительно, как цвет меняет всё! Да, у них были одинаковые чуть узковатые лица, прямые изящные носы, полные розовые губы, одинаковой формы брови, но сама догадаться, что они братья я точно не смогла бы.

— Что, ищешь сходство? — тут же подметил Вран. — Стань лицом к свету, Стриж! Пусть дама разглядит тебя получше!

Немой альв вздрогнул и отошел подальше, намеренно отступая в тень.

— Зачем ты так? — возмутилась я. — Ему и так нелегко, а ты подначиваешь!

— И не думал, — пожал плечами Вран, протягивая руку к красивому алому яблоку, лежащему на моём подносе. — Он всегда был очень стеснительным. Может, потому так и получилось с Азали. Будь он пожестче, она не променяла бы его на Альтура, который в итоге всё равно бросил её ради Эониель.

Стриж ворвался в камеру, толкнул Врана в плечо и яростно зажестикулировал.

— Да ладно тебе! Чего ты так распереживался? — искренне удивился Вран. — Подумаешь, девушка бросила, с любым может случиться!

— Перестань пожалуйста! — мой голос ещё оставался хрипловатым. — Это очень невежливо и бестактно.

Но урезонить его оказалось не так-то просто.

— Можно подумать, при Неблагом Дворе братья между собой