Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

выжить и спасти Мэвис. Чокко тоже не остался в стороне. Наш эфир, в котором текли и моя магия, и магия Мэвис, потекли обратно к ней, выжигая гадость, нагло занявшую ее тело. От громкого крика стали трескаться пол, стены и потолок.

Крик стал еще громче. Настолько, что мне казалось, у меня лопнет голова. Сцепив зубы, я с трудом стоял на ногах, направляя эфир, и когда тело Мэвис рухнуло на пол, я тоже не выстоял. Силы полностью иссякли.

Все затихло. Тринадцатый отключился и, упав, с грохотом развалился. Енот, еще державшийся на лапах, кое-как дополз до Мэвис, которая не двигалась, и отключился, успев лапкой коснуться ее руки.

Я сам был на грани, но пока не убедился, что она в порядке, не мог позволить себе слабость. Я буквально дополз до нее, сел и, сцепив зубы, перетащил ее к себе на колени. Она дышала, и сердце тоже билось. Я не чувствовал ничего злого и ужасного, но все еще боялся, что фантом внутри нее.

И не зря…

Когда я убрал от лица Мэвис прядь волос, она распахнула глаза, и чернота в них разбила мне сердце. Позвать ее по имени я не успел. Она зарычал на меня, резко встала, и когтистая рука воткнулась мне в живот.

Во рту появился привкус крови. Кряхтя, я смотрел на девушку, которую любил, и видел в ней монстра.

Ничего не вышло.

— Ее больше нет! — оскалилась дрянь.

Когтистые пальцы сжались на моем горле, и начали душить. Я не чувствовал Мэвис, но отказывался верить в то, что ее действительно больше нет.

— Мэвис… Вороненок… — с трудом сказал я. — Я знаю, что ты… — когти разрезали кожу. — Там…

— Замолчи! — прорычала она мне в лицо.

Я открыл глаза и выпустил остатки эфира, чтобы они перетекли к ней. Чтобы она почувствовала меня и услышала.

— Мэвис… Это я. Почувствуй меня.

Вернись ко мне.

Ее пальцы разжались, и она отшатнулась от меня. Закрыв глаза, завизжала, и я, на миг почувствовав эфир Мэвис, выпрямил спину. Это придало мне сил бороться дальше.

— Мэвис!

Её тело содрогнулось. Пальцы, недавно сжимавшие моё горло, теперь вцепились в собственные волосы с такой силой, что костяшки побелели. Фантом внутри неё зарычал, а Тело Мэвис выгнулось, и тварь в ней закричала. Чёрные вены на коже пульсировали, то проступая резче, то бледнея.

— Воронёнок… Я знаю, что ты тут. Не сдавайся. Я здесь. Я жду тебя. Я буду держать тебя, пока ты не найдёшь дорогу обратно.

Она резко вскинула голову. На меня смотрели ее глаза: серые, живые, полные страха и боли.

— Малакай… — выдохнула она едва слышно.

Я помедлил лишь секунду и бросился к ней, обхватив её дрожащее тело.

— Ты можешь это сделать. Продолжай бороться, милая. Я чувствую тебя. Твою магию. Твою душу. Не сдавайся. Вернись ко мне.

Фантом взвыл, и когда комната содрогнулась, я прижал бившееся тело Мэвис ближе к себе.

— Отпусти её! — зарычал я, усиливая хватку.

Мэвис затрясло. Она выгибалась в моих руках и открывала рот в беззвучном крике.

Ее глаза распахнулись, полностью черные, чужие. Но всем своим телом я чувствовал эфир Мэвис, а потому продолжал звать ее.

Спиристам, даже опытным, невероятно сложно избавиться от воздействия чужой души. Мэвис вела настоящую войну за свое тело. Часть меня хотела верить, что она справится, но другая часть боялась, что я уже ее потерял.

— Мэвис…

Мэвис вздрогнула. Её губы зашевелились, словно она пыталась что‑то сказать. А затем…

Она закричала, но это был не вой фантома. Это был крик боли, ярости и решимости. Её эфир вспыхнул ослепительным зеленым светом, разрывая чёрные нити, опутывавшие её тело.

Я почувствовал, как её магия, тёплая и родная, ударила мне в грудь, а затем волна силы отбросила фантома прочь, выкинув из тела. Тварь завизжала, теряя форму, и начала рассеиваться, словно дым на ветру.

— Нет!.. — прошипела она.

Мэвис не хватило бы сил уничтожить ее, и я, чтобы дрянь не сбежала, снял свой серебряный перстень и начал читать заклятие изгнания. Это было чертовски сложно, и я, скорее всего, не справился бы, если бы меня не поддерживала магия Мэвис.

Мы смогли запереть фантома в кольце, и все затихло. Тишина была потрясающей. Полной облегчения.

Мэвис обмякла в моих руках, и я, дрожа, прижал ее ближе к себе. Она всхлипывала, все еще испытывая боль, и я мог только догадываться, как же она сейчас страдала. Чтобы хоть как-то ей помочь, я надавил на свою магию и отдал ей последние крохи. Мэвис издала стон облегчения.

— Всё закончилось. Ты справилась. Ты победила.

Она открыла глаза, и теперь это были её глаза. Живые. Серые, как грозовое небо. Полные слёз. Ее.

— Малакай… — прошептала она, цепляясь за мою рубашку. — Я… я…

— Тш-ш… Побереги силы. Все закончилось.

Эпилог

***Три года спустя***

*Мэвис*

— Согласна ли ты, Мэвис Равенна Морган, взять в мужья Малакая Дарриана Блэквуда? — обратился ко мне Верховный Жрец.

Я стояла, едва дыша, и чувствовала, как дрожат руки, в которых я сжимала букетик. Страха не было, ведь я совсем не боялась, потому что любила Малакая больше жизни и доверяла ему. Это была дрожь предвкушения, трепет перед новой жизнью, которую мы с Малакаем собирались начать вместе.

Наконец-то! Спустя столько лет это происходило.

Рядом были только близкие и друзья, которых я нашла за время учебы в КАС. Выходить замуж в Гендене мне не хотелось. Точнее, там мы просто расписались, а через Ритуал единения прошли уже на моей родине, в древнем храме богини любви и плодородия Рэйвен.

Папа, Люциус и Амара стояли слева в первом ряду, Скитти, мои друзья и единственный друг Малакая, Дарио, справа. Чокко устроился у подножия алтаря, важно выпрямив спину и распушив мех: он держал кольца, из-за которых чуть не подрался со Скитти. Скелет тоже безумно хотел поднести их нам, но Чокко оказался проворнее.

Малакай стоял передо мной, держа меня за руки. Его льдисто-голубые глаза, полные любви и счастья, смотрели прямо в мою душу. Я видела в них отражение всего, что между нами было: боль, страх, борьбу, но главное, искренность, любовь, надежду и бесконечную преданность.

— Да, — ответила я, и мой голос прозвучал твёрдо, уверенно. — Я согласна.

— Согласен ли ты, Малакай Дарриан Блэквуд, взять в