Связанная с ним - Аврора Белль

О, Каталина. Этот твой острый язык такой драгоценный, — её взгляд потемнел, — может, я вырежу его и буду хранить в коробочке у кровати? Пригодится, когда мне станет особенно одиноко.

Вау. Я не могла понять, угрозы это или прелюдия.

В этот момент Тор откашлялся. Внимание переключилось, все глаза уставились на нас.

Артур не терял времени, оглядывая меня с ног до головы, и дьявольская ухмылка растянула его рот.

— Ну-ну. Посмотрите-ка. Ты припрятывал её от нас, Скала.

Анушка тоже оглядела меня, но совсем иначе.

— Ходили слухи, что ты убил её. — Она изобразила, как веревка затягивается вокруг её шеи, и издала удушливый звук.

Каталина цыкнула на них обоих, затем встала и направилась к нам. Она протянула руку, без спроса взяла мои, повернулась к Тору и сказала:

— Я знала, что он этого не сделает. Он не мог. Посмотрите на неё. — Она подняла руку под мой подбородок, приподнимая лицо и осматривая его. — Дорогая, ты прелестна. Твой отец всегда говорил о тебе. Его мягкий маленький ангелочек. Такая жалость, знаешь ли. — Она быстро отпустила меня и задрала нос, добавив: — Эта твоя сестра… — Кэт выразила чувство, которое я понимала слишком хорошо.

Чистое отвращение.

Я еще не успела произнести ни слова. Где-то позади нас послышались шаги, и мужчина в джинсах, сверкающих белых кроссовках и свободной белой футболке прошел прямо мимо Тора. Мой муж поприветствовал его небрежным:

— Страйкер.

Страйкер ответил, подняв руку с жестом дьявола, и подошел к своему месту, тяжело рухнув в кресло с вздохом.

Вот как.

Тор повел меня к столу. Перед нами был только один стул, но битвы за него не было. Не раздумывая, он помог мне сесть на место Малоккьо, а затем встал позади, положив руки на спинку стула, заявляя права собственности.

— Итак, — британец, которого я определила как Артура из «Армии Пальто», одарил меня игривым взглядом и очаровательно произнес: — Это правда, детка? — Он приподнял бровь. — Ты действительно подстрелила этого бедного ублюдка? В церкви, в день вашей свадьбы? — Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил: — Я спрашиваю только потому, что ты не выглядишь способной обидеть даже муху. — Снова я попыталась ответить, но он был слишком быстр. — Тот момент с пистолетом в букете… — Он издал восхищенный звук и посмотрел на меня с новым уважением. — Хорошая игра, дорогая. Об этом будут говорить еще долгие годы.

Тревога начала копошиться внизу живота.

Я не хотела, чтобы обо мне говорили долгие годы. Я хотела жить тихой жизнью с любящим мужем и милыми детьми. Я устала от этой игры. Устала от кровопролития.

Всё, чего я хотела — это мира.

Совершенно подавленная, я не знала, что сказать, когда Анушка чавкнула леденцом и уставилась на меня. Когда я ответила ей тем же, она окинула меня взглядом и произнесла:

— У тебя вид, будто у тебя токсичная пизда. — Э-э, что? — Один лиз — и он отлетит в космос. — Палочка от леденца торчала изо рта. — Я права, Тор?

Прямой ответ Тора был:

— Заткни свой рот, или я подойду и прибью твою пасть степлером, Нуш.

Её ответ был злобным:

— Я так и знала.

Черт. Всегда так? Неудивительно, что Тор так уставал, имея дело с этими людьми.

Вмешалась Кэт, потом Артур, и все четверо начали перекрикивать друг друга, пока не раздалось эхо каблуков. Повернувшись, я увидела её. Моя сестра вошла в зал с хитрой улыбкой. Она обвела стол взглядом, и только увидев меня, запнулась.

Мое сердце сжалось. Она выглядела как нельзя лучше в своем женственном костюме, но черты лица казались изможденными, и никакое количество консилера не могло скрыть темные круги под глазами.

Остальные замолчали. Артур, казалось, заметил паузу в шаге Винченцы. Он ухмыльнулся, качнувшись в кресле:

— Встреча выпускников, Веро?

Винченца не сводила с меня глаз, приближаясь. Её холодная манера соответствовала голосу:

— Похоже на то. — Когда она села в кресло, которое освободила моя свобода, она посмотрела мне прямо в глаза: — Привет, Вики. Ты хорошо выглядишь.

Я чувствовала многое, и трудно было это сдержать, но я ощутила руку Тора на своем плече, и кувырок в животе замедлился, а затем прекратился. Мое не менее невозмутимое: «Энца. Ты тоже», — должно быть, удивило её, потому что её брови поползли вверх, а улыбка стала почти насмешливой.

А потом — тишина. Мы застыли в гляделках, когда послышались новые шаги. Когда Тор сжал мое плечо, я моргнула и сфокусировалась на вновь прибывших. И серьезно пожалела об этом.

У меня перехватило дыхание. Потому что пятеро мужчин, которые уселись, занимая место во главе стола?

Они были пугающими.

«Ученики», как они себя называли, теперь сидели. Каждая пара глаз, с которой я встретилась, смотрела на меня в ответ.

Как и боялся Этторе… они заметили меня.

Все они были высокими и мускулистыми, но такими разными.

Мужчина с длинными белыми волосами, заплетенными в косу, высокими скулами и холодными, ясными голубыми глазами немигающе смотрел на меня. Его борода тоже была заплетена в одну прямую линию, касаясь груди. На нем был странный жилет из кожаных лоскутов. Кто-то мог сказать, что он выглядит жутко, но мне он казался неземным. Он выглядел так, будто принадлежал горам, снегам, и я не могла объяснить, почему, кроме того, что он сам был как Арктика.

Двое сидели бок о бок, и мне понадобилась секунда, чтобы понять, что они носят одно и то же лицо на разных телах. Они были идентичны, хотя кольца в носу их различали. У одного в каждой ноздре были гвоздики с цепочкой между ними, у другого — пирсинг септума. «Два гвоздика», казалось, интересовались мной. «Септум-Дэн», однако, смотрел на меня как на лающую среди ночи собаку, и он бы с удовольствием заставил меня замолчать, при необходимости пулей.

После минуты тишины самый пугающий мужчина — с длинноватыми коричневыми волосами, падающими на глаза, и широкой рваной улыбкой, вытатуированной чернилами на лице — подался вперед и тихо заговорил на ухо черноволосому мужчине с обсидиановыми глазами, сидевшему по центру. Я сразу поняла, что тот, кому он шептал, был Роам.

Я