Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

Сразу за узкой линией газона просматривалась знаменитая «дорога воды» – цепочка каскадных бассейнов, соединенных водопадами. «Дорога воды» разделяла аллею на две равные части, символизирующие мирскую жизнь и жизнь загробную после очищения. В той части стояли мраморные ученые, писатели и поэты, художники, философы, музыканты, знаменитые лекари и политические деятели.

Выполненные руками искусных мастеров, сотни и сотни непревзойденных скульптур застенчиво прятались на окраинах аллеи, не предназначенной для прогулок. Ведь она служила не более чем красивым ковром, разложенным у дворца. После северной нищеты подобная показная роскошь вызывала у Изабель лишь раздражение.

Близ дворца лошади замедлили ход и вскоре остановились у парадных дверей. Девушки покинули кареты и тут же вскинули головы, лицезря невероятный фасад. Даже в темноте подсвечиваемый лишь фонарями дворец ошеломлял красотой. Ряды высоких арочных окон в обрамлении белоснежных колонн светились янтарным светом. Над каждым окном мерцали золотые барельефы, и такие же золотые кариатиды поддерживали бордюры всех пяти этажей, а крышу венчала небольшая башенка-лантерна.

У распахнутых высоких дверей, украшенных витиеватым золотым орнаментом, уже ожидали несколько слуг, управляющий в щегольской форме и богато одетый мужчина лет сорока с волосами, тронутыми сединой. Он первым подошел к прибывшим.

– Принц Юстиан Нотт. Рад встрече, – коротко представился он, после чего перевел взгляд на верховного протектора и почтительно ему кивнул.

Получив дозволение Кайрона Гесса, большая часть гвардейцев незамедлительно отправилась в покои. Тем временем Юстиан удостоил отдельным вниманием Марион.

– Леди Изабель Дайер, позвольте выразить мое восхищение. – Когда он улыбался, глаза его оставались серьезными, а к вискам расходились заметные паутинки морщин. Наклонившись, он коснулся губами кисти девушки и быстро выпрямился. – Вы даже прекраснее, чем я предполагал.

Марион вежливо поблагодарила его и еще раз присела в поклоне. Юстиан повернулся к Изабель.

– А вы, должно быть, мисс Веймор?

– Да, Ваша Светлость. – Поклон Изабель длился чуть дольше, как и подобает прислуге.

– Восхитительны, как самый дивный цветок! – Бросив короткий взгляд на Марион, принц заметил: – Не знай я правды, решил бы, что вы сестры.

– Мисс Марион Веймор мне действительно как сестра, – улыбнулась лже-Изабель. – Она как редчайший бриллиант: прекрасна внешне, необычайно умна, воспитана и проницательна. Вот уже много лет я не могу обходиться без ее помощи и ценных советов, а потому мне бы не хотелось, чтобы здесь к мисс Веймор относились исключительно как к прислуге. Искренне надеюсь, что нас поселят в соседних покоях.

– Нрав истинной аристократки, – в голосе Юстиана слышалось одобрение. – Что же, сие пожелание может быть учтено с позволения верховного протектора.

Он перевел взгляд на Кайрона. Тот кивнул, так что Юстиан продолжил:

– Мне бы хотелось сделать ваше пребывание во дворце приятным, но, увы, от воли принца зависит совсем немногое.

Улыбки померкли, как только беседа приобрела напряженный характер.

– То, что я, будучи дочерью изменника, все еще жива, вселяет надежду, – осторожно произнесла Марион.

– Ситуация сложилась и впрямь… своеобразная. – Юстиан нахмурился. – Обычно король не проявляет подобную милость к родственникам предателей. Однако верховный протектор имеет большое влияние на моего отца. Уж не знаю, какие аргументы вы, Гесс, подбирали, но только благодаря вашим усилиям этих прекрасных девушек сегодня встречают не как изменщиц, а как желанных гостий.

– Рад, что все сложилось подобным образом, – сухо произнес протектор.

– Верно, верно, – согласился Юстиан. – То, что у короля на уме, ведает лишь сам король. И все-таки, милые дамы, ради вашей безопасности, гарантировать которую я, к сожалению, не могу, рекомендую как можно тщательнее подбирать слова. Помните: дни вашего отца, герцога Дайера, и его Ордена сочтены. Вам же, мисс Дайер, величайшей милостью короля дарована возможность повлиять на собственную судьбу. Встреча с королем состоится завтра. Она будет непростой, однако отец ждал вас, преисполненный определенными надеждами. Берегите себя. Действуйте с умом.

– Благодарю вас за предостережение, Ваша Светлость. – Лже-Изабель учтиво склонилась перед принцем.

Представив девушкам управляющего, Юстиан пожелал доброй ночи, откланялся и удалился во дворец в компании Кайрона Гесса. Очевидно, им предстояло обсудить немало важных тем.

– Прошу следовать за мной, – сказал управляющий, обращаясь к девушкам и к оставшимся четверым гвардейцам, призванным не спускать с них глаз.

Снаружи дворец выглядел настоящим исполином, однако еще более сильное впечатление он производил внутренним убранством. Просторный холл встретил гостей длинной галереей и широкой лестницей таких масштабов, словно здесь обитали гиганты. Центральный пролет венчали два мраморных льва. На люстрах горели свечи.

– Перед вами сердце дворца – Лестница Славы. – Управляющий повел вверх. На задней стене лестницы раскинулись три ниши со статуями, вписанными в розовый мрамор, точно в художественное полотно. – Как можете видеть, во главе скульптурного ансамбля восседает Его Величество Генворт Нотт. Лучи над головой короля знаменуют тесную связь между монархом и Господом.

– А что означают фигуры, расположенные по сторонам от центральной? – полюбопытствовала Марион, рассматривая окружающее великолепие. Она выглядела так, будто совсем не боялась угрожающей неопределенности завтрашнего дня.

– Это воплощение Достоинства и Истины. – Управляющий охотно демонстрировал, насколько горд служить при дворце.

От второго этажа лестница раздваивалась, переходя в боковые параллельные марши, ведущие на третий этаж. Изабель вскинула голову и засмотрелась на расписной потолок.

– Из вестибюля третьего этажа открывается лучший вид на все четыре внутренних двора, – продолжал управляющий. – Само же здание имеет примерно 1200 комнат. Заблудиться в нем легко…

Очередной приступ головной боли заставил Изабель ухватиться за перила. Звуки шагов и голос управляющего слились в неясный гул, словно ее накрыло невидимым куполом. Все, чего ей хотелось, – так это остаться наедине с Марион и наконец-то поговорить, вместо того чтобы выслушивать о величии дворца и самого короля. Поэтому чем дольше ее водили по залам резиденции, тем более бесстыдной и запредельной воспринималась вся эта ошеломляющая роскошь. От бесконечных картин, ковров и лепнины уже рябило в глазах. Однако в одном из залов все-таки обнаружилось то, что приковало ее внимание.

В небольшом сквозном помещении стояла одна-единственная высокая витрина. Там, под стеклом, виднелась темная фигура. Это сразу напомнило трофейные чучела животных из замка Трексил, вот только здесь… фигура была человеческой. Изабель сделала несколько шагов к витрине, чтобы рассмотреть, что хранится внутри. Приблизившись, девушка вскрикнула и прикрыла ладонью рот: она никак не ожидала, что увиденное настолько ее напугает.

То был вовсе не человек, как она сначала подумала, а вампир. Длинные острые резцы выпирали из его крысиного рта. Почерневшие губы высохли, искривились, отчего пугающее лицо выглядело еще более злобным. Скулы острые, щеки впалые. Нос едва приметный, плоский, с двумя щелочками вместо ноздрей. Глаза узкие, как у восточных торговцев. Вампир