Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

Изабель задержала дыхание, чтобы сдержать чувства. Она совсем забыла о своем дне рождения, а вот Марион о нем помнила. Возможно, завтра их с подругой пути разойдутся навсегда. Ведь именно завтра Марион обратится в вампира-неоната, станет неуправляема и агрессивна, начнет обучаться охоте и владению темной силой. День, который должен быть счастливым, обернется еще одним несчастьем. Положит конец их дружбе, взаимному пониманию и поддержке, к которой обе успели привыкнуть. А быть может, они даже станут врагами. Вот почему в надтреснутом голосе Марион было столько сожаления.

Изабель отчаянно хотелось, чтобы Марион прямо сейчас положила всему этому конец. Чтобы она встала, указала на настоящую леди Дайер и в одночасье разоблачила герцогский план. Это так легко было сделать… Вот только после такого признания ни Изабель, ни самой Марион не сносить головы, потому что король придет в бешенство и казнит их прямо здесь, в этом проклятом шатре. Начав все это, они лишили себя обратного пути.

– Я по-прежнему считаю, что устраивать свадьбу сейчас неразумно, – неожиданно вмешался Юстиан, – протесты растут, народ недоволен. В Араде все еще свирепствует холера, люди умирают, а выжившие жалуются, что единственное лекарство от этого недуга – бессмертная кровь – стоит слишком дорого. Во всем винят вас, отец.

– Уж свой народ я знаю, сын. Они зашивают в перины сбережения и сидят на них, как курицы, пока не сдохнут. Лишний медяк потратить боятся. Все копят, копят непонятно на что. Но это их выбор. А коли жить хотят, пускай платят либо не забывают кипятить воду, чтобы не заболеть холерой, это ведь не сложно. В любом случае мы не сможем снабдить бессмертной кровью всех желающих, этот ресурс всегда будет в дефиците.

– Так донесите это людям! Добейтесь понимания!

– Не изобрели еще такого языка, которому внемлет каждый без исключения. Как ни разглагольствуй, всегда найдутся болваны, которые не так поймут, извратят, перевернут вверх тормашками. «Возлюби врага своего как самого себя» – так учит Святое Писание. Но посмотри, во что превратилась Святая Церковь! Скольких проповедников мы казнили только за то, что те стали вести риторику ненависти!

Юстиан вскинул брови:

– Но разве казни не проявление той же ненависти?

– Забываешься, сын! – Лицо Генворта побагровело. – Слово короля есть закон и проявление воли божьей! Религия не должна сеять раздор! Всякий, кто подстрекает воевать с бессмертными, поплатится за это!

– Вы призываете к союзу с вампирами, но не делаете ничего для того, чтобы показать людям необходимость такого решения. Запугивания, казни и запреты лишь усугубляют положение. Тирания не метод для мудрого правителя, – продолжал напирать Юстиан, пока остальные молчали, оглушенные раздором сына и отца.

По-видимому, Юстиан был одним из немногих людей, кто еще осмеливался перечить королю. Казалось, тот вот-вот выйдет из себя и разразится настоящая буря. Но вместо этого Генворт откинулся на спинку кресла и хрипло рассмеялся:

– Как думаешь, сын, когда меня в последний раз хоть кто-нибудь называл мудрым правителем? Безумный король – вот мое новое прозвище. Заслуженное и даже отчасти лестное. Пока меня считают безумцем, я опасен и я впереди. Но кое в чем я с тобой все же соглашусь: тирания действительно не метод. Метод – абсолютная власть, коей я обладаю. За долгие годы правления Арданеей я до смерти устал от сомнений в моей компетентности. Устал выжидать, осторожничать. Устал порождать слухи о том, будто я жалкий, никчемный, боящийся старикашка. Никому из вас невдомек, что на самом деле это вы – глупые, неопытные дети и ничего не смыслите в жизни. Истина же заключается в том, что любая моя воля, какой бы сомнительной она ни казалась, не должна подвергаться сомнениям. По той простой причине, что я – король. Чертов король, будьте вы все неладны!

Воцарилась тишина. Было видно, как Юстиан борется с желанием сказать что-то еще, но каждому присутствующему было очевидно, что продолжать перечить королю сейчас опасно. Дурное настроение Генворта Нотта, казалось, не исправит даже целая компания веселых карликов. Как раз тогда, когда этого никто не ожидал, заговорил Кайрон Гесс. Спокойно, взвешенно, без тени страха в ровном голосе:

– Устраивать приемы на фоне угроз опасно.

Все повернулись к протектору. Только что король обозвал всех, кто младше него, никчемными детьми, но вот несогласие выражает тот, кто значительно старше него самого.

Генворт Нотт сощурил глаза и нехотя сказал:

– Продолжайте, Гесс.

Протектор оперся локтями о край стола, принимая еще более расслабленную позу. Наклонил голову вбок, и Изабель невольно залюбовалась тем, как он поправляет упавшие на глаза пряди с таким видом, будто его ничего на этом свете в действительности не волнует. Ему попросту плевать. Плевать на конфликт вампиров и людей, на убеждения короля и на то, какие решения тот будет принимать в дальнейшем. И такое отношение к происходящему лишало Кайрона Гесса всякого страха. Он единственный во всей этой компании был по-настоящему неуязвим.

– Пока мы не вышли на главный штаб «Длани Бога» и не устранили их лидера, охотники все еще представляют угрозу.

Генворт на удивление тоже оставался спокоен:

– У нас достаточно сил, чтобы сдержать любой натиск извне.

Кайрон скучающе потер закрытые веки, прежде чем пояснить столь для него очевидное:

– Я располагаю достоверными сведениями о том, что предатели скрываются в вашем ближайшем окружении.

– Такой уж предатели сорт людей, – невесело усмехнулся король, – просочатся в каждую щель, как тараканы. Вот только пока некоторые из них не начнут действовать открыто, их хрен заподозришь.

– Свадьба в качестве провокации? – Кайрон с сомнением приподнял бровь.

– В качестве проверки на прочность! Пусть изменники знают, что меня не запугать. И если я запланировал свадьбу, значит, она состоится! Укрепив союз с вампирским лордом Лероем, мы снизим вероятность войны между людьми и бессмертными, а также усилим позиции среди знати благодаря этой трофейной девке Дайер. – Генворт ткнул пальцем на бледную, как полотно, Марион. – По-моему, отличный стратегический ход!

– Вы ведь понимаете, что в таком случае лидер «Длани Бога» и по совместительству отец этой «трофейной девки» в долгу не останется?

– Не только понимаю, но и рассчитываю на это. Сколько ему, трусу и предателю, можно прятаться? Пусть уже выступит и проявит себя. Мы все так этого заждались…

В этот момент в шатер вошли двое: девочка со светлыми кудряшками, одетая в пышное голубое платье, вела под руку вампира, которого Изабель сразу же узнала. То был Эдмунд Томпкин, тот самый герой битвы при Громовом Утесе, волею короля уготованный ей в женихи. Сердце зашлось от волнения. Если Эдмунд прямо