Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

не знала, как это происходит. Люди в Арданее обычно сочетались браком в соборах. Они проходили по белому ковру, возлагали ладони на Святое Писание и произносили клятвы перед ликами святых. Затем обменивались кольцами, зажигали свечу единого очага и с благословения священника наконец целовали друг друга. Сегодня же многих волновал вопрос: есть ли какие-то особенные свадебные традиции у бессмертных?

К полудню зал гудел, словно пчелиный улей. Но как только высокие двери распахнулись и в проеме показались жених с невестой, гости ахнули и разом смолкли. Лишь музыканты продолжили играть ненавязчивую, нежную мелодию.

Облаченное во все белое пара неспешно двинулась вперед, приковывая к себе восхищенные взгляды всех присутствующих. На полусогнутой руке Эдмунда Томпкина покоилась изящная рука Марион. Ее пышное платье искрилось, точно усыпанное инеем. На темных волосах сверкала бриллиантовая тиара. И хотя вуаль скрывала лицо невесты, по ее гордо поднятому подбородку казалось, что в этот самый момент она действительно очень счастлива.

Изабель не заметила, как из ее глаз полились слезы. Она стала редко обращаться к Господу, но сейчас молилась о том, чтобы ее единственная подруга наконец обрела счастье. Потому что Марион этого заслуживала, как никто другой, пусть даже под чужим именем. Как ни странно, этот вынужденный обмен личностями сроднил их еще больше. А сегодня скрытую фатой Марион действительно нельзя было отличить от настоящей мисс Дайер.

Пройдя через весь зал, пара поднялась по мраморным ступеням на королевскую трибуну и получила благословение короля. Их клятвы были нежны, чувственны. А когда Эдмунд произнес, что готов пронести свою любовь сквозь бессмертие, женщины в зале не сдержали слез. Многие из них наверняка хотели бы оказаться на месте Марион, настолько сказочной и красивой выглядела эта церемония. Вечная любовь, в которую так хотелось поверить.

Стоявшая недалеко от трибуны Изабель вздрогнула, когда случайно поймала на себе взгляд протектора. Он не спешил отвести его, смотрел задумчиво, словно хотел запомнить ее черты. Все еще далекий, все еще скрытый под маской, все еще недруг и все еще высший хищник… Однако же он вновь сумел мгновенно заполнить все ее мысли, все ее чувства лишь тем, что находился рядом.

Пора признать: интерес, который они вызывали друг в друге, не угасал, а только рос. Противиться бесполезно.

Удерживая на себе его внимание, Изабель боялась даже моргнуть. Казалось, стоит закрыть глаза всего на секунду, и он исчезнет. Но он не исчезал. Он смотрел. И в этих светло-голубых глазах читалось нечто такое, что Изабель одновременно пугало и волновало до глубины души. В них читалось желание. Жгучее. Непреодолимое. Запретное. Такое мучительное…

В переполненном зале остались они одни. Остальное смешалось где-то далеко-далеко фоновым шумом. Голоса, смех, улыбки, поздравления и тосты, поднятые бокалы… А когда объявили танцы, все вокруг завертелось цветастыми пятнами.

– Разрешите пригласить вас на танец, мисс? – возникший перед Изабель молодой мужчина выдернул ее из фантазий.

Из вежливости она согласилась. Вложила в его ладонь свою, и незнакомцы закружились в кадрили вместе с остальными танцующими. Изабель улыбалась партнеру, но не могла не думать о том, что на его месте должен был быть другой. И в то же время она сознавала, что этой мечте не суждено сбыться. Кайрон Гесс находился на службе и не имел права танцевать. Но если бы мог… пригласил бы ее?

Платья из шифона, шелка и тюля всех возможных цветов напоминали палитру художника. Счастье захлестывало всех и каждого, но самыми счастливыми выглядели жених с невестой.

– Только взгляните: они совершенно очарованы друг другом!

– Влюблены! Влюблены и прекрасны!

– Но почему же лицо невесты все еще скрыто фатой?

– Наверное, у бессмертных так принято…

Когда танец закончился, Изабель отправилась на поиски Марион и вскоре обнаружила ее в компании придворных дам. Те без умолку осыпали ее комплиментами и заверяли в том, что дворец прежде не видел невесту краше.

– Прошу меня извинить. – Марион кивнула дамам и бросилась к Изабель. – Какое счастье, что ты нашлась! Я выслушала, наверное, все существующие пожелания и больше не могу! – Она звонко рассмеялась.

– Наслаждайся! Сегодня твой день, и ты ослепительно прекрасна!

– До сих пор не верю, что это происходит на самом деле! – обмахивалась веером Марион. В этот момент к ним подошел разносчик закусок. Взяв крохотное канапе с оливкой, Марион положила его в рот и закатила глаза от наслаждения: – Это какой-то сон! Эй, ты чего так смотришь?

– Как?

– Игриво!

– Просто гадаю: когда же мы увидим первый поцелуй молодоженов?

Марион склонилась ближе к Изабель и, понизив голос, сказала:

– Это произойдет на церемонии обращения, когда прибудет лорд Лерой. Я должна буду возлечь на алтарь, и тогда лорд Лерой обратит меня, укусив за запястье. После его благословения Эдмунд поднимет вуаль и только тогда сможет меня поцеловать. А в завершение церемонии будет грандиозный фейерверк и…

– И мы еще долго не сможем посекретничать с глазу на глаз, – с некоторой грустью закончила Изабель.

– Да, мне предстоит долгое обучение. Еще неизвестно, насколько я смогу себя контролировать на первых порах. И хотя неонатам опасно оставаться наедине со смертными, но мы все еще можем передавать друг другу записки!

– Значит, так и поступим!

Объявили следующий танец, и Марион, извинившись, поспешила в центр зала, где ее ждал жених. Не желая снова быть приглашенной каким-нибудь незнакомцем, Изабель побрела сквозь толпу и остановилась возле большого барельефа в обрамлении тяжелых бархатных занавесей. Барельеф изображал древних богов, восславляющих мир и процветание королевства. Он поражал детализацией.

– Вы прекрасно танцуете. – Голос, который она узнала бы в любых обстоятельствах, прозвучал у самого уха.

Изабель обернулась на Кайрона Гесса:

– Неужели вы подошли только ради этого комплимента?

Момент растянулся, отделяя их от остального мира. Девушка испытывала жажду приблизиться, ощутить его прикосновения.

– Не только. – Кайрон склонился еще ближе и прошептал: – С днем рождения, Изабель.

По телу мгновенно побежали мурашки. Изабель разомкнула губы в желании сказать ему так много важных слов, но не успела: протектор подхватил ее ладонь, потянул за собой и в следующую секунду они оба оказались скрыты за занавесью.

Прижатая к его груди, она тут же потеряла дар речи и потерялась в его крепких объятиях. Дыхание сбилось. Его глаза впивались красноречивым, пылким признанием, не оставляя сомнений в подлинных чувствах Кайрона. Теперь она могла думать лишь о поцелуе, но как он сделает это, если все еще в маске?

В нос ударил запах кедра и пороха. Что-то вспыхнуло и затрещало, а после их окатил сноп искр.

Глава 41

Еще одна тайна