Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

на стенку, уж так хотелось побыть в тихом и спокойном месте… После того, как появилась ты – тогда я уже не мог спать и мучился от бессонницы – решил съездить и посмотреть место, в котором ты поселилась. Так, чисто из интереса. Прогуливаясь, тогда-то я и увидел большое мансардное окно в торце дома, и мне очень захотелось залезть и узнать, что там такое. И, боже, Бекс! Это место оказалось идеальным! Никаких сирен, никаких машин, никаких шумных соседей – только птички поют по утрам. И нет тех давящих стен, как в студии или в квартире. Мне просто нравилось проводить время на чердаке, а иногда я даже умудрялся и поспать. Приятно было находиться в месте, в котором тебя никто не побеспокоит и не достанет. Порой даже брал с собой ноутбук, чтобы поработать. Правда, однажды меня чуть не поймали – ваш доблестный усач, который вечно маячит в окне первого этажа. Но я всегда был чуть шустрее.

– Что ж… – Сказать, что объяснения Мика не вызвали у меня беспокойства и еще больше вопросов, значит, ничего не сказать. – Допустим. А что насчет глазка? Когда ты подглядывал.

Мик нахмурился.

– Я не подглядывал, – оскорбленно возразил он. – Ты сама в тот вечер позвонила и сказала, что тебя донимает какой-то сосед: будто он угрожал тебе или хотел что-то сделать. И еще что тебя кто-то преследовал… Тогда я подумал, ты говоришь о ком-то другом, но теперь понимаю, что речь шла как раз таки обо мне и той беготне в переулке… Но я за тебя вообще-то беспокоился. Ты же мелкая такая, еще и недавно в городе. И человек… хороший. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Вот и стал переживать. И раз уж все равно зависал тут, решил проверить, все ли у тебя в порядке.

Вот сейчас я уже не выдержала:

– Да я в тот раз чуть не обделалась! Мик, каким образом ты пытался увидеть через глазок, в порядке ли я? Просвети меня в законы оптики или что там отвечает за эти штуки!

– Да не знаю я! – принялся защищаться парень, а затем обиженно добавил: – Пытался как мог. Чтоб ты знала, я, между прочим, тоже испугался. Прикинь, переживаешь за человека, думаешь… Ну и заглядываешь с дуру в этот рыбий глаз несчастный в попытке отвести душу, а там на тебя в ответ таращатся.

Услышанное едва не вызвало приступ истерического хихиканья.

– Да, я тоже испугался… Думал потом, как загладить вину и не спалиться. На следующий день увидел, что ты вроде бы в порядке, хоть и пришибленная. Тогда мои собственные мысли, в последнее время роящиеся в голове, отвлекли меня, и я забылся. Но потом, вернувшись за флешкой, застал тебя в слезах. Потому и решил забрать к себе, чтобы ты могла спокойно выспаться. Это меньшее, что я мог сделать.

И снова то, что я была в доме потенциально психа – я ведь спала рядом с ним! – взбудоражило.

– И как удачно, что утром нам встретился Крис. – Мик мрачно хмыкнул. – Так ему и надо.

«Так ему и надо».

В голове пронеслась какая-то неуловимая мысль, но я не успела поймать ее за хвост.

К тому же я задала еще не все вопросы.

– А что насчет шин матиза? Зачем ты их проколол?

Словно провинившаяся собака, Мик вновь отвел глаза.

– Хотел, чтоб ты подумала, что это сделал Крис.

Оторвавшись от дождевых потоков, скользящих по крыше, я посмотрела на него.

– Для чего?

Мик вздохнул.

– Подслушал ваш разговор тогда. Благодаря своему неуемному темпераменту и острому языку он обронил очень удачную фразу, которую впоследствии ты сочла за угрозу.

Мысленно вернувшись в тот злополучный вечер, я вспомнила, как стоя перед Крисом, сидящим в кадиллаке, слышала отдаленные звуки города – в том числе и звон колокольчиков. Тогда мне показалось, что они звучали из соседних заведений. Но выходит, что это были звоночки нашего магазина… А то, как на следующее утро коллега быстро вызвал такси, едва я успела скинуть адрес…

– Но зачем? – вновь озадаченно произнесла я. – Мик, раз уж ты что-то затеял, впутав в это еще и меня, то будь добр, просвети. Хотя бы в рамках общей картины.

– Ну… – Парень растерялся, пытаясь подобрать слова. – Тебе уже известно, что он владелец и магазина, и студии. Грубо говоря, наш начальник. Но для меня Крис прежде всего друг. Мы давно знакомы, и нас многое связывает. Практически вместе открыли студию. Вот только я не претендовал на какое-либо руководство – это не мое, это Криса… Мне всегда была по душе сугубо своя деятельность: работа с музыкой. Но еще до начала лета, весной, я задумался о том, чтобы немного отстраниться от чужих проектов и сделать что-то свое. Давненько над этим размышлял, а желание созидать не угасало – наоборот, оно разрасталось все больше и больше. И требовало выхода. Я поговорил с Крисом. Но тот, видимо, меня не понял. Вернее, не услышал – работы стало в разы больше.

Мик вздохнул.

– Ты знаешь, что такое каждый день слушать что-то? Часов по двенадцать в сутки? Почти без выходных. И нет, я говорю не о твоих любимых треках или группах, нет. Я говорю о рекламных роликах, каких-то странных чуваках, пытающихся «в музыку». Вообще, я ко многому толерантен, но иногда мои уши слышали такое… – Мик поморщился. – Занимаясь этим изо дня в день, я испытывал сжирающую изнутри тоску. И еще горечь… Горечь от того, что я мог бы потратить драгоценные часы на создание чего-то своего. А время… Время будто утекало сквозь пальцы…

– Но Мик… – Я поплотнее закуталась в его куртку. Это не особо помогло – джинсы насквозь промокли, и меня начало трясти. – Почему ты снова не попытался поговорить с Крисом? Не рассказал, что с тобой происходит?

Парень бросил на меня затравленный взгляд, в котором на долю секунды что-то сверкнуло.

– Думаешь, я не пытался? Пытался, и еще как! Но с каждым разом становилось очевидно, что он попросту увиливает от разговора. Сбегает. Я и говорил, и звонил, и писал. Но в одном случае получал ответ, что ему некогда, а в другом он попросту меня игнорировал. Я был в курсе, что он и сам пашет: нахватал себе задачек и носился с ними по всему городу туда-сюда… Но потом заметил что у него, в отличие от меня, стало появляться чуть больше свободного времени. Крис вновь начал возвращаться к музыке, что прибавило мне работы, а