Рассыпанные кости - Николь Скарано

лучами солнца, пробивающимися сквозь листву. Мое желание искупаться и напиться спорит с необходимостью отыскать его и покончить с этим мучением. Я медлю, подолгу стоя на берегу в нерешительности, но в конце концов побеждает собственная вонь. Шрам на ноге почти зажил, а раны на руке покрылись корочкой после схватки в Митте Мидаги. Я чувствую себя нечеловечески отчужденной, скорее диким зверем, чем девушкой, поэтому сбрасываю с себя всю одежду. Я тщательно полощу ее в прохладном потоке, а затем отмываю собственное тело. К тому времени, как я заканчиваю, кожа становится розовой и знобкой, и я сажусь на траву в полосках солнечного света, наслаждаясь этой редкой минутой покоя.

Быть может, это сам страх умоляет меня затянуть время. Может быть, я боюсь того, что эти пытки наконец закончатся. Через несколько дней, а то и часов, мне предстоит столкнуться с обещанием Незнакомец. Еще до того, как Сезон Оттепели подойдет к концу, я узнаю, было ли все это зря. И даже если нет, даже если Незнакомец сдержит клятву, я увижу Кейда впервые с нашей обреченной свадьбы. Он уже целые сезоны мертв, а его последняя память соткана из крови и страданий, в то время как я больше не та жена, которую он помнит. Я лишь ее бледная оболочка, иссохшие кости.

Что, если нашему браку суждено было гореть лишь мгновение? Это было больше, чем я когда-либо смела ожидать, но этого всё равно мало. Этого никогда не будет достаточно. Я забываю его вместо того, чтобы тратить всю жизнь на то, чтобы заучить наизусть каждую черточку, и мне хочется захлебнуться этой болью. Если Незнакомец не сможет вернуть Кейда в мои объятия, я боюсь, это ранит сильнее, чем его смерть. Надежда слишком опасна, когда ей позволяют гноиться внутри.

Я прогоняю эти мысли прочь, проверяя почти высохшую одежду. Как бы ни манила меня эта безмятежная глушь, я должна двигаться дальше. Напившись прохладной воды после того, как одеваюсь, я иду вдоль русла ручья и замечаю на соседнем кусте спелые, соблазнительно-красные ягоды. Узнав в них съедобные, я наедаюсь досыта без колебаний. Я ем до тех пор, пока сладость не начинает казаться почти тошнотворной, но мне все равно. Прошло так много времени с тех пор, как мне удавалось раздобыть еду так легко. Этот зеленый, полный жизни лес — настоящее благословение, и именно это вновь пробуждает во мне страх. Каждое место, выбранное для сокрытия его костей, было настоящим адом, полным насилия и зла. Я либо заблуждаюсь насчет зова этого северного леса, либо это ловушка, за вход в которую мне придется заплатить страшную цену.

Я оттираю липкий сок с пальцев и заставляю себя покинуть уютный берег ручья. Чем дальше я углубляюсь в деревья, тем сильнее эта безмятежность действует мне на нервы. Лес слишком прекрасен, слишком ярок, слишком полон покоя. Птицы поют, солнце сияет, ветерок мягко колышет ветви. Я иду прямо в ловушку, я чувствую это. Не бывает такого мира, где найти его голову так просто. Нет, Валка не стал бы прятать череп Кейда без должных предосторожностей. Я никогда не слышала об этом безымянном лесе, а Незнакомец хранит молчание. Этот клочок земли не славится монстрами или катаклизмами, так что я понятия не имею, какая тьма меня ждет. Демон? Зверь? Сама земля? Я готовлюсь к худшему, но когда наконец выхожу на окраину поляны, понимаю, что была не готова. Совсем не готова к тому, что предстает перед моим взором, охраняя последние разрозненные кости Кейда.

— Нет. — Я не могу сделать вдох. — Нет. Нет. — Я не перестаю повторять это короткое слово, которое кажется слишком огромным на языке. Все сходится. Теперь всё встало на свои места. Вот почему боги никогда не пытались помешать мне вернуть его кости. Сначала они рассчитывали, что жестокость этого мира сломит меня, но когда я преодолевала каждое испытание, я часто задавалась вопросом, почему они не спускаются с небес, чтобы остановить меня. Я говорила себе: дело в том, что без Смерти никто не управляет загробным миром, и даже если я соберу его конечности, в моих руках они останутся лишь бесполезной плотью. Но я ошибалась. Вот почему… вот почему они не считали нужным вмешиваться. Мое выживание в пустыне и на скалах не имело значения. Равно как и мои триумфы в джунглях или победа среди веси. В конце меня всегда ждало именно это, и я не переживу то, что вижу сейчас.

— Скажи мне, что это неправда, — молю я. — Скажи, что мои глаза меня обманывают.

— Это не так, дитя мое, — голос Незнакомца звучит прямо у меня в голове, наконец возвращаясь после столь долгого молчания.

— Ты знал? — кричу я в пустоту. — Ты знал, что его последняя часть здесь?

— Нет. — Его ответ звучит как правда и ложь одновременно.

— Ты знал, что это здесь? В этом лесу? — У меня кружится голова от нехватки кислорода, но я не могу успокоиться. Я не могу туда пойти. Я не смогу выдержать встречу лицом к лицу с тем, кого ненавижу всем сердцем.

Незнакомец не отвечает.

— Именно поэтому ты молчал? Ты оставил меня без своего голоса, потому что знал, что я здесь найду?

И снова тишина, и я обрушиваю на него отчаянные проклятия.

Теперь мне понятно, почему этот лес казался таким тихим, прекрасным и гостеприимным. Он не таил в себе древнее и жуткое зло. Его секрет — нечто худшее, враг, которого я презираю всем существом, но вовсе не то зло, что признает этот мир. Нет, для всего королевства он — объект поклонения и чести. Тот, кто требует к себе уважения. Я небрежно забрела не в логово монстра и не в хижину ведьмы. Нет, я стою перед храмом. Он меньше тех, что возвышаются в Сент, но это не имеет никакого значения. Это дом молитвы. Освященное святое место. Обитель бога. Его лик высечен из камня у входа в святилище, но даже если бы это было не так, я бы всё равно узнала его жрецов. Их форма навсегда выжжена в моей памяти, это видение преследует меня в кошмарах. Теперь мне ясно, почему голову Кейда оставили на покой именно здесь: никто — возможно, даже сам великий вор Варас — не смог бы ее оттуда выкрасть.

Этот храм посвящен Валке. Передо мной алтарь Войны, и бог, превративший моего мужа в куски мяса, лично охраняет его последнее пристанище.

Глава