Власть Печатей - Ада Николаева

левая ладонь сжалась в кулак, словно это помогало скрывать адскую Печать. Я верила, что помогало. Пальцы замерли в миллиметре от гладкой поверхности, когда моей хрупкой решимости понадобилась дополнительная поддержка: «Так… Соберись… Ты сможешь…» – уговаривала саму себя, ведь каждая секунда промедления вызывала лишние подозрения. Хотя уверена: Гаррет и без того подозревает меня, иначе зачем оставил напоследок?

Я прислонила вспотевшую ладонь к глянцевой поверхности, оставляя неприятный маслянистый отпечаток, как шар тотчас ожил. Серая дымка внутри закружилась, разбиваясь о стеклянные стены своей тюрьмы. Дым рассыпался и собирался заново в причудливые формы, пока этого не стало мало, и тогда он принялся менять окрас.

В одночасье серый дым сменился ярко-красным, и шар завибрировал, словно гигантский мобильный телефон. Логичной реакцией стало поскорее убрать от него руку, вот только она намертво приклеилась к детектору, продолжавшему угрожающе пульсировать.

– Я же ещё не успела ничего сказать, даже не представилась! – возмутилась в попытках оправдаться. – Он явно неисправен!

– Вы заодно с принцем Ада? – как ни в чём не бывало переспросил советник. Выражение его лица никак не изменилось, а отражавшийся в бледных глазах алый свет напоминал тикающую бомбу.

От напускного спокойствия не осталось и следа. Не успев собраться с мыслями и как следует подумать над ответом, я выпалила:

– Не знаю никаких принцев Ада! – шар остался красным. Это конец.

Что теперь со мной будет?.. В допросную ворвётся отряд стражников? Вряд ли я смогу противостоять им с одной рукой. Или прикуют к стулу, на котором вчера сидела Мирель, и станут пытать? Рейке это понравилось бы. А потом явится Кай и спасёт меня! Дурацкая и неуместная сейчас фантазия. Тогда, может, моя рука навечно останется приклеенной к шару? Вместе с ним меня отправят в темницу, обезглавят и закопают, а он так и будет пульсировать раздражающее: схватиж-ж, казниж-ж, не обдуриж-ж! Ну да, он победил, но и я не намерена сдаваться.

Осторожно оторвав глаза от красного вибрирующего дыма и заглянув в мёртвые очи советника, увидела в них лишь прежний холод. Нет ни ликования, ни выражения превосходства или отвращения к предателю. Ничего. Гаррету будто всё равно, кто перед ним и на чём попался, а ведь я – на минуточку – теперь враг короны, разве нет?

– Хорошо, – вдруг заявил мужчина, расцепив сложенные пирамидкой длинные пальцы, а затем медленно поднялся из-за стола, расстегнул жакет на одной пуговице и принялся шарить во внутреннем кармане. Я же продолжила тщетные попытки оторвать ладонь от детектора. – Вот как мы поступим: ты отправишься на время расследования в Средний мир и останешься там, пока я не велю возвращаться.

«Расследования?.. Разве оно не закончилось в тот момент, когда магический шар сдал меня со всеми потрохами, не успела я рот раскрыть?».

– В твоих же интересах остаться дома, пока всё не закончится. – Гаррет наконец нащупал то, что искал во внутреннем кармане жакета и вытащил наружу.

В его руках оказалась телепортационная бумага, но не бело-золотая, которой пользуются в Верхнем мире, а чёрно-красная, какую прежде видела всего раз.

«Конечно, в этом замешан Кай! – вдруг осознала я. – Вот о каком таком срочном деле он говорил ночью, когда прощался. А я ещё расстроилась, решив, что он слишком холоден после случившегося между нами».

– И да, отправляешься немедленно, – советник протянул мне бумагу и пододвинул стакан с водой.

– Как мне вернуться обратно? – спросила, вновь попытавшись оторвать руку от дурацкого шара.

– Всему своё время, – отрезал мужчина, неизвестным мне жестом отключив детектор. Моя ладонь снова принадлежала мне.

– Но…

– Пора.

Не став дальше спорить, опустила в стакан тёмную бумагу, окрасившую жидкость в весьма неаппетитный цвет. Однажды я уже выпила подобное варево и точно знала, что произойдёт дальше, а потому приготовилась. Как и ожидалось, не последовало никакого прохладного душа, зато стало жарко, как в Аду, но всего на мгновение, ведь уже в следующее я шлёпнулась пятой точкой в лужу между проржавелых гаражей, откуда перемещалась в Верхний мир в прошлый раз.

– Класс! – буркнула обижено и вскочила на ноги. Зачем я только вчера надела своё лучшее платье? Нет! Зачем решила перемещаться сидя?! Могла же догадаться, что по прибытии подо мной не окажется стула.

Ну-с, имеем, что имеем.

Я не была дома с самого начала учебного года и о многом успела забыть. Например, насколько холодный в Питере ноябрь, а я стою тут в воздушном лиловом платьице с открытыми плечами и мокрой юбкой, будто вернувшаяся с солнечного курорта туристка, чьи чемоданы с тёплыми вещами затерялись в пути.

– Да сколько можно, ну в самом же деле! – стукнула себя по лбу, опять чуть не забыв о заклинании регулировки тепла.

Теперь мне не страшны ни промокшие туфли, ни холодный попутный ветер. Разве что смущали ошарашенные взгляды прохожих в дутых пуховиках. Казалось, один из них сейчас решится и вызовет санитаров из психушки, но вместо этого меня дважды назвали «Снегуркой», трижды «пьяной малолеткой» и бесчисленное количество раз сфотографировали. Я опустила голову, дабы на снимках не было видно моего лица и, глядя себе под ноги, добрела до родительского дома, молясь не встретить никого из соседей.

Гаррет долго продержал меня в очереди на допрос, тогда как сам разговор вышел коротким. Время уже клонилось к обеду, а потому, невзирая на выходной день в Среднем мире, вероятность встретить знакомых возрастала с каждой минутой: кому-то приспичит выбросить мусор, а кто-то поймёт, что забыл купить хлеб, и решит выскочить за ним в магазин.

Благо обошлось без происшествий, и подъезд я миновала без лишних глаз и расспросов. Уверена, после такой встречи обо мне пошёл бы неприятный слушок, а «Оксфорд», в котором якобы учусь, стал бы для всех названием ночного клуба, в котором работаю. Однако и без препятствия на пути не обошлось: сколько ни звонила в дверь, никто не открыл. Видимо, родителей нет дома, как и у меня нет ключей от квартиры. К счастью, последнее – не беда, когда владеешь магией. С замками справилась быстро, как, собственно, и с запасами сладостей на кухне, но стоило конфетам и месту в желудке закончиться, как ко мне вернулись тревожные мысли: «Как там Кай? Почему Гаррет отправил меня сюда? Всё ли в порядке наверху? И наверху ли?..».

Понятия не имею, где по отношению к Земле располагается Верхний мир, но раз уж зовётся он именно так, то как-то само собой выходит, что представляешь его по направлению неба.

Старые настенные часы пробили полдень, и холодильник загудел. Давно я не слышала этого умиротворяющего рёва, однако приятной ностальгии