Власть Печатей - Ада Николаева

– Голодная? – спросила она.

– Да, – кивнула я. После конфет подташнивало и срочно требовалось закинуть в желудок что-то не из сахара.

– Сейчас что-нибудь сварганю.

– Спасибо! Позовёшь, когда будет готово… – произнесла, намереваясь уйти к себе в комнату, как вдруг осознала, что соскучилась по родителям не меньше, чем они по мне. – Хотя, знаешь, давай вдвоём что-нибудь приготовим и все вместе поедим.

– А завтра разберём хлам в твоей комнате, – не предложила, а утвердила мама. Мне ничего другого не оставалось, кроме как согласиться.

И пусть я бываю дома не часто, а мысли мои устремлены в другой мир, этот день я провела с родителями, вернувшись к себе, когда за окном стемнело, а беседа уже наполовину состояла из зевоты. Плотно закрыла за собой дверь и рухнула на кровать, невзирая на барахло вокруг. Прошлой ночью мне едва ли удалось поспать, зато этим вечером я моментально провалилась в мир грёз.

Глава 21

Глава 21

Распахнув глаза, я столкнулась с непроглядной тьмой. Такой плотной и липкой, что стало трудно дышать. Уши напряглись, надеясь что-то услышать, но вокруг стояла гробовая тишина, даже звук собственного сбившегося дыхания отсутствовал, а закричать не хватило ума.

Секунда, другая… и из темноты вынырнуло знакомое лицо, озарённое чужеродным для этого места ярким светом.

– Мирель?.. – удивилась, завидев рыжеволосую ассистентку, поправлявшую размазанные кошачьи стрелки в отражении моих округлившихся глаз. Ещё спустя несколько мгновений у неё появилось тело, а затем и зеркальце в правой руке, которое она держала перед собой и практически тыкала им мне в лицо.

– Кое-кто хочет увидеться с тобой, феечка. – Женщина оторвала взгляд от собственного отражения. Несмотря на боевой раскрас, в её взоре недоставало былой хищности, она смотрела на меня, как миролюбивая домашняя кошка.

– Кто?.. – только и успела спросить, как вдруг провалилась во тьму, тотчас очутившись в покоях Кая на той самой софе, где мы вместе провели нашу первую ночь.

– Лестный выбор обстановки, – лукаво ухмыльнулся принц, – но ожидаемый. Пожалуй, я и сам предпочёл бы навсегда остаться в той ночи.

– Что происходит?! – Вскочила на ноги, с удивлением обнаружив, что мои конечности налились свинцом и еле-еле отрываются от пола. В голове я уже пересекла полкомнаты, тогда как в реальности с трудом сделала три шага.

– У меня мало времени. Даже Мирель не сможет долго удерживать насланное сновидение с несколькими участниками из разных миров, – объяснил Кай. – Я лишь хотел убедиться, что Гаррет выполнил свою часть сделки и ты теперь в безопасности.

– Так вы с ним заодно? – зачем-то спросила, хотя уже знала ответ. Парень кивнул. – Он дал мне телепортационную бумагу Нижнего мира, тогда я и поняла, что она от тебя. Но… почему советник короля Беллиана помогает тебе?

– Я и Гаррет – союзники. Вынужденные союзники, преследующие общую цель. – Кай сделал несколько широких шагов мне навстречу. Не было похоже, чтобы его ноги отяжелели, как мои, а потому спустя всего пару мгновений он оказался совсем близко и нежно касался моего лица обеими руками. – А теперь прекрати задавать вопросы и послушай: Гаррет мне не друг, и уж тем более он не друг тебе, однако слово своё держит. Пока я выполняю свою часть сделки, он не нарушит уговор. Я знаю, как дорога тебе жизнь в Верхнем мире, потому обещаю: ты туда вернёшься, но не сейчас. Доверься мне и затаись на время в родном мире. Гаррет свяжется с тобой, когда всё закончится, и тогда ты сразу вернёшься к своим друзьям. Даю слово.

– К друзьям?.. Не к тебе?.. – зацепилась за неосторожно брошенные слова, от которых веяло холодом и печалью. И, словно подкрепляя мою догадку, Кай предпочёл не отвечать на вопрос. Вместо этого убрал руки от моего лица и, всё ещё не сводя с меня глаз, сделал несколько шагов назад, создавая между нами дистанцию. – Только не говори, что ты прощаешься! – прорычала я. – Не смей прощаться!

Маг молча пятился назад, чем только сильнее закреплял во мне чувство тревоги. Хотела бы я его нагнать, обнять и больше никогда не отпускать, но дурацкие окаменевшие ноги не поспевали, а потому Кай постепенно уходил во тьму, с каждым шагом увеличивая расстояние между нами. Его образ начал растворяться во мраке, а во мне укреплялось предчувствие беды. Не выдержав, я прокричала:

– Неужели ты опять меня бросаешь?!

– Никогда, – отрезал и тотчас исчез Кай.

Настало утро, но не из тех, когда ты вся такая выспавшаяся, бодрая и заряженная, сонно потягиваешься на нежных шёлковых простынях под ароматы свежей выпечки и пение птичек за окном. Нет, это из тех пробуждений, когда к тебе в комнату беспардонно врывается мама и специально начинает греметь всем подряд, лишь бы ты поскорее проснулась и помогла ей разобрать хлам под ногами. А потом ещё скажет: «Ой, а чего это ты такая хмурая? Не с той ноги встала?». В этом все мамы: не запрёшь на ночь дверь – считай, сама виновата.

– Я же ещё сплю, ма-ам! – жалобно протянула, хотя и знала, что не поможет.

Как и ожидалось, стало только хуже. Услышав мой голос, мама раздвинула шторы, впуская в комнату непрошенный солнечный свет. Я раздражённо зарычала, прикрыв глаза руками, и приняла сидячее положение, начав просыпаться.

– Доброе утро, милая. Как спалось? – ангельским голоском пропела мама, будто бы только что не пыталась сделать моё утро максимально «недобрым». – Не забыла о наших планах?

– Да помню я, только дай сначала проснуться и хотя бы умыться! – проворчала, вскакивая босыми ногами на холодный пол. Раздражаться сильнее было уже некуда.

Да уж, маму не переспорить и не победить. Захочет поднять всех домочадцев ни свет ни заря, то так оно и будет. В подобные моменты понимаешь, почему брат сбежал и отчего сама не так часто приезжаю домой погостить. Интересно, как долго ещё мне придётся проторчать здесь? Я взяла в руки зубную щётку и задумалась:

«Кай сказал, что Гаррет свяжется со мной, когда придёт время, но не говорил, когда оно наступит. Кай… Отчего же на душе так тревожно после встречи с ним? Такое чувство, словно случилось что-то плохое, а я никак не могу на это повлиять, будучи запертой в этом мире». – Я принялась гневно начищать зубы, не жалея щетины и эмали.

Когда же вернулась к себе, мама уже вовсю сортировала вещи: те, что оставить – в