Внутренний дворец - Мария Владимировна Архангельская

Между тем императорская чета и двор засобирались обратно в столицу. Мы неспешно укладывали вещи императрицы, на хозяйственном дворе осматривали кареты и повозки, помещения потихоньку запирались. Забежал Аль Широнг, уже сменившийся со своего дальнего караула, подарил мне шпильку со стеклянным навершием в виде цветочка, рассказал, что у них перед отбытием проводится смотр, и снова убежал. А вечером того же дня Чжу позвала нас в последний раз посетить купальни.

– Ну и как этот твой гвардеец? – лениво спросила она у меня, когда мы уже пополоскались в бассейне и валялись на лавках, остывая после нагретой воды.

– А что мой гвардеец?

– Он ещё тебя не берёт?

– Нет.

– Что ж ты так…

– Я?

– Ну да. У тебя такая возможность отсюда выбраться, а ты ушами хлопаешь.

– Куда выбраться? – поинтересовалась я. – В наложницы, как нагадали ваши иголки? Завидная участь, ничего не скажешь.

– Думаешь, Боковой дворец лучше?

– Боковой дворец? – Так назывались дворцовые службы.

– Ага. Куда ты ещё угодишь, когда состаришься или надоешь государыне? Ты не любимая служанка, а чтобы ранг повыше получить, надо хотя бы читать уметь. Или ещё какой-нибудь талант, готовить там, или шить лучше всех… Да и в главные жёны тебя едва ли кто возьмёт. У тебя ни родни, ни приданого… Ни, уж прости, красоты. Так что давай не зевай. Гвардеец – хороший шанс.

А в самом деле, подумала я. Я что, действительно намерена всю оставшуюся жизнь подносить чай и стелить чужую постель? Чтобы потом когда-нибудь отправиться на кухню и отнюдь не поварихой? До сих пор я просто плыла по течению, пытаясь приспособиться к столь резкой перемене в моей жизни и как-то адаптироваться к чужому миру. Но не пора ли уже начать не просто выживать, а что-то делать для себя?

Но, конечно, не идти замуж за солдата, который хоть и очень мил, но интересен разве что тем, что может дать справку по местной мифологии. Если уж пробиваться, то надо это делать своими силами. Я никогда не собиралась становиться чем-то выдающимся ни в своём мире, ни тем более в этом, дававшем куда меньше возможностей для таких серых мышек, как я. Всё, чего я хотела достичь, – это уверенности в завтрашнем дне. Иметь верный кусок хлеба и крышу над головой, и при этом желательно не зависеть от мужчины.

Так что там сказала Чжу – нужно уметь читать? Дельная мысль, у грамотной женщины во дворцовом хозяйстве действительно открываются определённые перспективы. Работать с документами я умею, бухгалтерский учёт мне знаком, и с арифметикой, слава богу, всё в порядке. Дело за малым – найти учителя. Сама я местную грамоту едва ли осилю.

Значит, цель номер один – освоить чтение и письмо, для чего нужно убедить кого-то, уже владеющего этим искусством, давать мне уроки. Но как? Чем доказать свою полезность? Да и складывать все яйца в одну корзину не стоит, нужно какое-то ещё умение, которое выделит меня из всех остальных. Вот только какое? Давай, Наталья, соображай, что ты умеешь делать такого, что уместно для женщины и чем владеешь лучше местных. Готовить? Подарить им новые рецепты блюд? Однако все мои навыки готовки были рассчитаны на электроплиту и микроволновку, к здешним печам и очагам я не знала даже с какой стороны подойти. Массаж? Куда уж моим жалким попыткам после незаконченных курсов против здешних мастериц. Рукоделие? Я не слишком любила работать руками. Да, я училась вышивать и вязать, но всё это было для меня развлечением, которым я занималась под настроение, от случая к случаю. Едва ли я смогу хотя бы повторить здешние тонкие вышивки, а уж ткачество для меня и вовсе тёмный лес. Кройкой же и шитьём я и вообще никогда не занималась, кроме как в школе, на уже прочно забытых уроках труда.

Так, стоп. А вязание?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли я в этом мире хоть одну вязаную вещь. Но так и не вспомнила. Здесь было распространено узелковое плетение, что-то вроде нашего макраме – получившимися подвесками из нитей и шнуров, как правило, с длинными кисточками, украшали одежду и предметы обихода. А вот вязать никто не вязал. Даже чулки были сшитыми из шёлка или полотна.

Так, может, попытаться стать первооткрывательницей? Достать нитки едва ли станет проблемой, а вот крючки или спицы… Ну, должна же где-то во дворце быть и кузница. На худой конец сойдут и деревянные. Надо будет спросить Чжу, она наверняка знает, какие мастера есть среди придворной обслуги. Ну а тёплые носки по нынешней погоде ни для кого лишними не станут. Можно будет попытаться шаль связать, а там, чем чёрт не шутит, и на что-нибудь более сложное замахнуться…

Значит, решено. Добываем всё необходимое, начинаем в свободное время изготовливать носки, шарфы и варежки и пытаемся для начала заинтересовать ими хотя бы подруг. А там посмотрим, как пойдёт. Ну и о поисках возможного наставника грамоты не забываем.

Однако все мои планы и расчёты оказались ненужными. Уже на следующий день, как раз накануне отъезда, меня позвали к императрице. С утра к ней зашёл сын, и меня отослали, видимо, чтобы не портить моим уродством настроение его высочеству. А после его ухода прибежала Чжу с квадратными глазами и сказала, что государыня срочно хочет меня видеть.

Взгляд её величества мне не понравился сразу. Уж очень он был… изучающим, даже оценивающим. Так не смотрят на прислугу.

– А ты тут даром времени не теряла, – задумчиво произнесла императрица, когда я поклонилась.

Я лишь хлопнула глазами, не найдясь что ответить. Оставалось надеяться, что моё молчание не будет сочтено недостатком почтительности.

– Как же тебе удалось? – Императрица тронула губу мизинцем с длинным ногтем. – А впрочем, не важно. Ты счастливица, Тальо. Мой сын выразил желание взять тебя в наложницы. Надеюсь, ты окажешься достойной той чести, которую он тебе оказал.

Вот это и называется – как обухом по голове. Тайрен, ты сама последовательность!

– К своим новым обязанностям приступишь после возвращения в Таюнь. – К счастью, императрица не стала дожидаться, пока я прихлопну отвисшую челюсть и выдавлю какие-то слова благодарности. – Там тебе приготовят всё необходимое. Иди. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть об оказанном тебе благодеянии.

На это оставалось только ответить «Недостойная приложит все усилия, ваше величество» и поклониться до земли. И когда я выходила из комнаты, Чжу отодвинула передо мной дверную занавеску. Как перед дамой.

В передней стояли Мон и Усин. Судя по