Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

тоже. Мысли путались. Я действительно чувствовала некое притяжение между мной и Асгером. Ирса просто слишком опекает меня. Союз с Асгером — идеальное решение проблем Арнгрима. Я могла бы выйти за него, спасти Больмсё и занять здесь свое место. Моя новая жизнь сложилась бы удачно. Это был идеальный выход.

Если бы не… Хофунд.

Я вспомнила видение, промелькнувшее перед глазами. Было ли оно настоящим? Он в море. Где именно?

Поздно ночью в дверь снова постучали. Мы с Ирсой обе сели, но она знаком велела мне не шевелиться. Она бросила на меня многозначительный взгляд, встала и подошла к двери. Приоткрыла её совсем чуть-чуть.

— В чем дело?

— О, Ирса. Я… я думал…

— Хервор спит. Доброй ночи, ярл.

— Доброй ночи.

Ирса закрыла дверь и снова задвинула засов. Со вздохом она легла обратно.

— Кажется, ты только что лишила меня весьма интригующего вечера, — сказала я, хотя на самом деле не слишком об этом жалела. Почему?

— Значит, ты уже всё решила?

— Нет. Но вовсе не обязательно выходить замуж, чтобы… — я осеклась. Говорить об этом с Ирсой внезапно стало неловко.

— Я это знаю. Я думала, тебе нравится тот парень из Грунда.

— Нравится. Но… — слова подвели меня.

Ирса зевнула и подтянула одеяло.

— Мне Хофунд нравился больше, — сонно пробормотала она. — Он хотя бы честен.

— Ты хочешь сказать, что Асгер лжет?

— Да.

Долгое время я лежала, глядя в потолок.

— Ирса?

— М-м?

— Если Хофунд любит меня, почему он не пришел?

— Может, не может. Может, пытается. Настоящая любовь никогда не дается легко, Хервор.

— Ирса… Ты и вправду считаешь Хофунда честным?

— Да.

— Ирса…

— Спи уже, Хервор, — отозвалась она с раздражением. Но после долгой паузы всё же спросила: — Что?

— Спасибо.

Она тихо хмыкнула, перевернулась на другой бок, перетянув на себя одеяло, и уснула.

Глава 44

Сон был всё тем же.

Я шла через пылающую деревню. Вокруг слышались крики сражающихся. Дым клубами поднимался к небу. Над головой пролетели два ворона, каркая мне на лету. Я последовала за ними по тропе, которая, как я знала, вела к великому древу.

Улицы были устланы телами.

Сердце сжалось от муки, когда я впервые по-настоящему разглядела их лица. Старики и юноши, мужчины и женщины, старцы и дети. Их рты были широко распахнуты, глаза подернуты стеклянным блеском смерти. Над трупами кружили мухи, и воздух был пропитан зловонием разложения. Жалость разрывала мне грудь.

Я пробралась сквозь дым к дереву.

Сперва я никого не увидела. Но затем какая-то фигура шевельнулась.

Она была столь тонка, что почти сливалась со стволом, её темный силуэт терялся в тенях. Длинные черные волосы и черные одежды развевались на ветру. Девушка бесконечной красоты стояла, глядя вдаль; её кожа была фарфоровой, губы — алыми. Я никогда не видела женщины прекраснее.

Но затем она повернулась ко мне.

С одной стороны она была той самой красавицей, которую я увидела вначале. С другой же — она была трупом. Личинки сыпались с её гниющей кожи. Глаз свисал из глазницы. Она улыбнулась мне, и гнилая часть её лица обнажила челюстную кость и сухожилия.

Она потянулась ко мне костлявой рукой, плоть на которой наполовину истлела, а платье превратилось в лохмотья.

Хервор.

Хервор.

Люби тех, кто важен.

В тот миг, когда её скелетообразные пальцы почти коснулись меня, я проснулась в холодном поту. Тяжело дыша, я поднялась и налила себе воды. Прохладная влага обожгла горло, смывая ужасный привкус дыма и смерти, застрявший во рту, а мысли в голове неслись вскачь.

Хель.

Почему дочь Локи явилась мне?

Что бы это ни значило, ничего доброго это не сулило. И хотя я не знала причины, сердце моё наполнилось парализующим ужасом.

Позже тем же утром, наскоро перекусив соленой рыбой и сыром, мы с Асгером направились к рынку. Ирса ушла на пристань — искать кого-нибудь, кто держит путь в Дальр. Нужно было передать весть Лейфу. Я всё раздумывала, стоит ли снова посылать гонца к Хофунду. Я уже отправляла весть, но он не пришел. Мать — а я верила её слову — тоже посылала к нему людей, но он так и не явился. Что еще я могла сделать?

— Твоя сестра снова просит ягод? — с ухмылкой спросил Асгер, ведя меня через торговые ряды.

— По правде говоря, она мне не кровная сестра, но она мне как родная.

— Из тебя вышел бы добрый скальд, Хервор. Уж очень складно ты плетешь небылицы, — в его голосе проскользнула нотка, подсказавшая мне, что моя неискренность его задевает.

— Пожалуйста, прости меня. Не в моем характере лгать. Я не хотела причинить этим вреда, — укол вины отозвался в животе.

Он мягко улыбнулся:

— Порой мы делаем то, что должно, ради выживания. Я прощаю тебе твое «творчество». Та женщина, что путешествует с тобой, Ирса, — кто она?

— Близкий друг семьи.

— Она очень бдительна и оберегает тебя.

— Она мне как мать. Ничего не может с собой поделать.

Асгер улыбнулся, но промолчал. Прошлой ночью Ирса встала между нами. Тогда я не была уверена, что благодарна ей за это вмешательство. Но теперь, при свете дня, я смотрела на всё иначе. Я видела, сколь безрассудно вела себя. Ничего путного не выйдет из поспешных решений, внушенных праздником Фригги.

Проходя по рынку, я заметила Люнгхейд — ту самую старуху, у которой в прошлый раз покупала чернику. Когда я остановилась, Асгер замешкался.

— Может быть, нам стоит… — начал он, но старуха перебила его.

— А, черничная дева! — воскликнула она, улыбаясь мне и одаривая Асгера колючим взглядом. — Теперь уже дева щита с Больмсё, если слухи не врут.

— Да, это правда. Твоя черника всем пришлась по вкусу. Не найдется ли у тебя сегодня земляники?

Она покачала головой:

— Рановато еще для неё.

— Хм, — я задумалась. — Что-нибудь еще? Мне нужно привезти что-то сладкое, иначе мне не будет покоя.

Люнгхейд нахмурилась, глядя на Асгера.

— Нелегко нынче найти что-то сладкое. Но… — она подняла палец. — Морошка сгодится.

Она покопалась в своих припасах и достала небольшую корзинку ягод золотисто-розового оттенка.

Асгер кивнул:

— Добрая находка.

— Моя правнучка их собирала. Может, тебе стоит заглянуть к нам и убедиться в этом лично? — резко бросила ему Люнгхейд.

Асгер не ответил.

— Спасибо. Я возьму их, — сказала я и потянулась к кошельку с монетами.

Асгер накрыл мою руку своей, останавливая меня. Вместо этого он сам протянул женщине деньги. Я изумилась сумме: он отдавал ей целое состояние.

— Благодарю… твою правнучку.

Старуха сильно нахмурилась, но деньги приняла. Затем повернулась ко мне: