Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

Невеста улыбнулась Асгеру, а затем мне. Я передала факел стоявшему рядом жителю и поцеловала девушку в обе щеки.

— Пусть Фригга благословит тебя и ваш союз.

Я вытащила серебряный гребень, который Эйдис закрепила в моих волосах, и вплела его в косы невесты. Она просияла:

— Спасибо.

Мы с Асгером отступили. Взявшись за руки, муж и жена вошли в дом. Сигр на миг задержался в дверях, подмигнув Асгеру, что вызвало смех в толпе, и закрыл за собой дверь.

Толпа взорвалась ликующими криками, и все стали расходиться обратно к площади, чтобы продолжить веселье.

Асгер повернулся ко мне. Он внимательно оглядел мою прическу.

— Что такое?

— Ты лишилась своего украшения, — сказал он, сорвал цветок из гирлянды на доме и вложил его мне в волосы.

Я улыбнулась:

— Неужели мне не хватало красоты без него?

— Я сильно подозреваю, что чем меньше на тебе надето, тем ярче сияет твоя красота.

Я вскинула бровь:

— И ты думаешь, что такая красота легко покупается? — спросила я колючим, но игривым тоном. Несмотря на слова, моя душа таяла, как весенний лед. В воображении мелькали дерзкие мысли об Асгере и мне самой. Но нет. Нет. Я не предам Хофунда. Не могу.

А что, если он уже предал тебя?

— Если я и усвоил что-то в этой жизни, так это то, что ничего по-настоящему ценного нельзя заполучить легко. Но это можно добыть честным трудом.

— Коль скоро труд этот честен, я согласна.

— Неужели? Если я правильно помню, в нашу прошлую встречу ты не была со мной до конца честна.

— Справедливо. Ты должен меня простить. Я… я пришла на Больмсё, чтобы заслужить уважение и доверие деда. Даже он не знал, кто я. Мои мотивы были честными, пусть даже способы — нет. Но, если это тебя успокоит, тебе я представилась как Хервор, хотя к Арнгриму пришла как Херварт.

— Херварт?

Я кивнула.

— Ты прикидывалась мужчиной?

— Да, по совету одной вёльвы.

Асгер замер, а затем расхохотался:

— И как тебе это удалось? С такой-то красотой. Прости, но неужели Арнгрим совсем ослеп?

— Вовсе нет, — рассмеялась я. — Но он частенько сокрушался, что у меня не растет борода.

Асгер захохотал еще громче:

— Уверен, он был счастлив узнать, что ты — Хервор, а не безбородый юнец. Хервор… Ты назвала мне свое настоящее имя.

— Да.

— Я польщен тем, что мне досталась лишь малая часть лжи.

— Ты прощаешь меня?

— Меня можно убедить, — сказал он, делая шаг ближе.

— И как же мне убедить тебя окончательно? — прошептала я, и голос мой дрогнул.

— Посмотрим, что предложат боги, — он положил руку мне на талию и притянул к себе.

— А если им нечего предложить? — выдохнула я.

— У меня есть несколько идей, — он коснулся губами моей шеи.

— Я готова их выслушать.

— Тогда идем, и увидим, на что способны слова. А если результат нам не понравится, поищем иного вдохновения, что пошлют боги, — он встретился со мной взглядом.

Меня захлестнул огонь, закипевший внутри. Это была не та Хервор, которую я знала. Это было какое-то безумство, безрассудство, в духе Асты. Неужели это я? В памяти всплыла история любви моих родителей. Я никогда не считала себя ветреной. До Хофунда я даже не допускала мысли о том, чтобы в кого-то влюбиться. Но в моих жилах текла кровь Ангнтира. И кровь Свафы. Я была способна на страсть, если позволяла себе её чувствовать. И сейчас пламя потянуло за какие-то струны в моей душе, которых я прежде не замечала.

Когда мы направились обратно к чертогу, над головами пролетела пара воронов, скрываясь в ночи с громким карканьем.

Хервор…

Хервор…

Норны затеяли игру. Выбирай свою судьбу сама.

Глава 42

Все выпили слишком много меду и съели слишком много еды к тому времени, как Асгер наконец собрал нас в чертоге. Там было тихо — всё веселье Фриггаблота переместилось на улицу. Цветы и гирлянды, оставшиеся после свадьбы, всё еще украшали зал, и тонкий аромат зелени наполнял воздух.

— Вы прибыли в весьма благоприятный день, — произнес Асгер. — Моя мать всегда почитала Фриггу, а сегодня я увидел, как мой лучший друг обрел жену. Пока я пребываю в добром расположении духа, поведайте мне, зачем вы пришли, — он жестом велел трэллам наполнить наши кубки.

Мы уселись вокруг центрального очага. Моя голова шла кругом — и это было совсем не к добру.

— Ты знаешь о наших раздорах с ярлом Сольвой, — начал Рагал.

Асгер кивнул.

— О ваших бедах, ваших триумфах и даже кое-какие сплетни, — он перевел взгляд на меня.

— И что же ты слышал? — спросил Рагал.

— Что род старого Арнгрима, оказывается, не пресекся. Что на Больмсё явилась дева щита с гномьим мечом в руках. И что в этой самой деве течет кровь Арнгрима.

— Так и есть, — подтвердила я.

Асгер поднял кубок, салютуя мне:

— Значит, у Больмсё всё-таки есть наследница. Я рад убедиться, что слухи не врут.

Краем глаза я заметила, как Ирса пристально наблюдает за Асгером.

— Еще я слышал из надежных источников, что эта самая дева щита весьма недурно сражалась против ярла Сольвы. Как и весь народ Больмсё. Говорят, остров защищен на славу. Поговаривают даже о волках, что охраняют его берега. Хотя я полагаю, что эта часть — скорее досужая выдумка, чем правда.

Мы с Рагалом обменялись быстрыми взглядами. Пожалуй, пусть лучше люди не знают правды о волках. Пусть плетут свои легенды. Верят они в это или нет, такие слухи внушают страх и осторожность. И то, и другое играло нам на руку.

— И кто же поделился этими новостями? — спросила Хелла.

— Неделю назад меня навестила сама ярл Сольва. Она искала союза.

Эта весть заставила всех нас похолодеть.

— Сольве нельзя доверять. Если ты пойдешь с ней, ничто не помешает ей ударить тебе в спину, — в голосе Рагала зазвучало явное раздражение.

— Эта мысль меня уже посещала. Сольва предложила разделить земли Арнгрима со мной, отдав мне долину от озера до Хальмстада. Предложение неплохое. Земли между нами богатые.

— Щедрое предложение, при условии, что вы победите. И при условии, что Сольва позволит тебе прожить достаточно долго, чтобы ты успел вступить во владение ими, — вставила я.

— «При условии». Это здесь самое важное, — Асгер согласно указал на меня пальцем. — То, что я сказал Арнгриму при нашей встрече, — правда. Мои интересы лежат в торговле. Я хочу, чтобы Хальмстад вырос вдесятеро, но за счет обмена товарами, мореходства и парусов. У меня нет желания воевать с