Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

Я замерла и посмотрела на него.

— Не уверена, что заслужила такое право. Задолго до того, как я ступила на этот берег, Больмсё защищали вы с Хеллой.

— И мы будем служить тебе. В моих жилах нет крови Арнгрима, Хервор. А в твоих — есть. Ангнтир и его братья были моими друзьями. В великом чертоге должна сидеть дочь Ангнтира, а не я.

Я ничего не ответила, но, продолжая работать, раздумывала над его словами. Рагал по-настоящему заслужил преданность жителей Больмсё, и я видела, как сильно дед на него полагается. Я чувствовала, что моё место здесь. Этот остров стал мне домом. Но половина моего сердца всё еще оставалась в Дальре. Как бы сильно я ни ненавидела ярла Бьяртмара, я любила мать и Лейфа. Там была моя семья. И сейчас я понятия не имела, что с ними происходит, и что сталось с жителями Дальра. Раньше люди рассказывали, каким был Дальр во времена моего прадеда: процветающая деревня, полная надежд. Теперь же Бьяртмар забирал себе львиную долю, диктовал свои условия и правил сурово. Неужели Дальр не заслуживал лучшей доли? Кальдер мертв, и наследником после Бьяртмара должен стать Лейф, если он переживет войну со своими дядями. Но я не знала ничего. Оставалось лишь надеяться, что послание Ирсы дошло до Дальра. А пока я была нужна Больмсё.

Неделями мы трудились от зари до зари, исправляя то, что натворили дожди. Однажды вечером, после изнурительного дня, проведенного за перевозкой семьи и их скота на холмы, я вернулась в чертог, чтобы обсохнуть и хоть чем-нибудь набить желудок. С приближением лета становилось теплее, но промокшая насквозь одежда и корка грязи леденили до костей.

Оказалось, что Арнгрим спит — в последнее время это случалось всё чаще. Зато многие другие нашли приют под крышей великого зала, спасаясь от ливня. Эйдис взяла на себя управление домом, раздавая слугам распоряжения (в своей неповторимой манере, разумеется) принести еду и питье для пришедших. Изнуренные лица светлели при виде мяса, хлеба, сыра и горячего меду. Я наблюдала за работой Эйдис. Если бы я не знала, что она почти всю жизнь провела в рабстве, я бы никогда об этом не догадалась. В новом платье и нарядном красном хангероке, с сияющими темными волосами, она выглядела как истинная хозяйка чертога. Как бы я хотела, чтобы Лейф увидел её такой.

— Не знала, что грязь может забиться в такие места, о существовании которых я и не подозревала, — проворчала Ирса у меня за спиной.

Я обернулась и увидела, как она пытается выковырять грязь из уха.

— По крайней мере, дождь стихает.

— Лучше бы ему совсем прекратиться, иначе нам придется превратить этот зал в корабль.

— Хелла говорит, река Стурон ревет как раненый зверь.

— В Дальре была лишь одна хорошая вещь — нам никогда не приходилось бояться наводнений.

— Да уж, пожалуй, это была единственная хорошая вещь.

Ирса фыркнула.

— Из Дальра никаких вестей, — подытожила я.

— Никаких.

— И от Асгера тоже.

— И слава богам.

Я нахмурилась.

— Дожди затронули и Хальмстад, — наконец добавила Ирса.

Я кивнула.

— И от Хофунда ничего.

Ирса положила руку мне на плечо.

— Посмотри на себя. Ты стала такой мрачной. Пойдем, поедим и выпьем, пока ты не начала ворчать совсем как я. К тому же, «королева» Эйдис накрыла знатный стол.

— Ты тоже это заметила?

Ирса рассмеялась, но ничего не ответила.

Чувствуя смертельную усталость, я отмыла руки, наложила себе огромную тарелку еды и взяла рог с элем. Найдя место у огня, я молча ела, отчаянно пытаясь последовать совету Ирсы и не думать о плохом.

В основном безуспешно.

Хофунд, где же ты?

Глава 48

Когда дожди утихли, всё наше внимание переключилось на спасение тех немногих посевов, что уцелели как на самом Больмсё, так и на фермах вокруг озера Больмен. Если ярлу Бьяртмару было плевать, разорятся ли его люди, то Арнгрим мыслил иначе.

— Собери людей, пусть помогут Свенссону, — распорядился Арнгрим, обращаясь к Рагалу. — А после — вдове Хельге. Обоим сильно досталось от ливней. И не теряйте бдительности. Ярл Сольва не из тех, кто будет сидеть сложа руки.

— Будет сделано, ярл, — ответил Рагал и ушел.

Арнгрим, выглядевший изможденным как никогда, повернулся ко мне:

— А ты чем займешься сегодня?

— Сторожевыми башнями, — ответила я. — Нам нужно отстроиться заново. Мы с Ирсой оценим ущерб и решим, что делать.

— Дела, всё дела, — пробормотал Арнгрим. — Это хорошо. Но сегодня вечером приди и посиди со мной, дай мне на тебя наглядеться. Глаза мои слепнут день ото дня.

— Не говори так, — я взяла его за руку и поцеловала её. Кожа Арнгрима, казалось, была натянута прямо на кости — тонкая, нежная и хрупкая, как весенний листок.

Он похлопал меня по руке и повернулся к Эйдис:

— Ну что, Эйдис, как будем коротать время?

Эйдис со вздохом опустилась на скамью.

— Этот приплод меня в могилу сведет, — пожаловалась она, поглаживая живот и вытягивая ноги у огня. — Локи шепчет мне, что я рожу дюжину львов. Я напомнила ему, что сосцов у меня всего два.

Арнгрим расхохотался.

— Судя по твоему виду, два точно понадобятся. Когда моя Эйфура носила Хаддингов, она была такой же круглой, как ты. Сколько тебе еще осталось, милая?

— Три или четыре месяца, — со вздохом ответила Эйдис.

— Думаю, я продержусь так долго, — сказал Арнгрим, сжимая её руку. — Хотелось бы мне взглянуть на дюжину львов.

Эйдис рассмеялась и перевела взгляд на меня:

— Ступай уже, Херварт. Оставь нас, дай нам потравить байки и посплетничать о тебе, пока тебя нет. Иди почини что-нибудь, ладно?

Я закатила глаза.

— Ну хорошо. Вам что-нибудь нужно?

— Может, Ирса убедит медведей поделиться их тайными запасами меда?

— Медведи не делают запасов… — начала было Ирса раздраженным тоном.

Хихикая, Эйдис подняла руку:

— Шутка, Ирса. Это была шутка.

Ирса лишь покачала головой.

— Буду смотреть в оба, — пообещала я Эйдис.

— Вот и славно. Иначе мне придется снова отправить тебя в Хальмстад за покупками на рынке, — подмигнула та.

Я вздохнула и кивнула Ирсе:

— Идем.

Рёк вихрем мчался рядом с нами. Поднявшаяся вода озера полностью смыла северную сторожевую башню и сильно повредила южную. Следующие две недели мы с Ирсой и группой жителей провели за ремонтом. Пока Эйдис присматривала за домом и Арнгримом, остальные неустанно трудились, устраняя последствия шторма. Рагал руководил помощью фермерам, а мы восстанавливали укрепления острова. Работа была тяжелой. Мы пахали