Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Схватка выглядела жутко: уродливая фигура вождя двигалась с устрашающей скоростью. Его когти оставляли на теле пепельного дракона глубокие зияющие раны, в то время как атаки Аш'Шарракса, казалось, скользили по его форме, не причиняя вреда.

На мгновение я пожалела, что Аш'Шарракс не успел окропить свои когти моей кровью, и в этот момент воздух прорезал свист стрелы.

Она вошла в тело Призрачного вождя, разрывая оковы тьмы. Потеряв опору под лапами, Аш'Шарракс рухнул на пол, разрывая когтями каменные обломки.

— Не благодари, — улыбнулся Лаэрон, уже натягивая следующую стрелу и направляя ее на последнего Призрачного вождя.

Несколько Теневых стражей бросились к Лаэрону, стремясь помешать ему, но мой хвост, взметнувшийся в воздух, тут же настиг их, разрывая магическую плоть. Однако в этот момент стрела Лаэрона пролетела мимо цели, ее острие лишь рассекло воздух.

Теневые стражи разом повернулись ко мне, и вместе с ними в атаку бросился оставшийся Призрачный вождь. Я выпустила ослепляющую волну белого первозданного пламени. Оно заполнило зал, захлестнув врагов. Стражи и Вождь исчезли в этом свете, их силуэты исказились, распались и растворились, погружая зал в звенящую пустоту.

Все закончилось.

Я улыбнулась, чувствуя, как замирает сердце от силы, бушующей внутри меня. Мне нравилось сражаться с падшими титана Бездны таким оружием.

Когда мы покидали храм Воздуха каменные обломки все еще дымились, а воздух был наполнен запахом магии и раскаленного камня.

Когда мы поднялись наверх, холодный ветер встретил нас, завывая среди руин. Я перекинулась в человека, чувствуя, как мощь драконьего тела стихает во мне, уступая место человеческой хрупкости.

Я бросила взгляд на пепельного дракона. В начале нашего путешествия он казался мне настоящим воплощением ужаса — диким, опасным, чужим. Но сейчас… С одним порванным в клочья крылом и сломанным вторым, с рваными ранами, пересекающими его чешуйчатое тело, он уже не казался тем устрашающим созданием. Он больше не вызывал ужас, он стал чем-то до боли родным. Его боль напоминала о каждой битве, о каждом шаге, сделанном ради меня, ради нас.

Я чувствовала тепло к этому существу, которое так много потеряло и ничего не приобрело, но все еще продолжало идти вперед рядом со мной.

Ваэринэль подошел ко мне и, не говоря ни слова, протянул осколок. Я забрала его.

— Куда дальше? — спросил эльф.

— В монастырь в городе Асхейм, — ответила я, глядя на горизонт.

В этом далеком северном городе хранились два оставшихся осколка. Мне поведал это голос первозданной сущности Воздуха, но им я решила ничего не говорить.

* * *

Монастырь возвышался на острове, окруженном черными водами, покрытыми тонкой коркой льда, местами переливающейся под лучами слабого северного солнца. Его башни, скованные инеем, тянулись к небесам. Его стены из серого камня выглядели сурово, словно были частью самой природы, а не творением рук. Пять мостов пересекали замерзшие озера, ведущие к монастырю.

Мы ступили на один из каменных мостов. Вдруг на другом конце моста появились две фигуры — мужчина и женщина вышли нам на встречу.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становилась сущность. Я подняла руку, раскрывая ладонь, на которой лежал осколок. Его свет вспыхнул, наполняя пространство вокруг мощью Первозданного дракона и заставляя мое сердце стучать быстрее.

Монахи повторили мой жест, подняв свои руки. На их ладонях лежали два других осколка. Они пробудились и тоже начали пульсировать, испуская магию стихии Ветра. Три осколка поднялись в воздух, зависнув над нашими руками, будто ожидая момента воссоединения.

— Альтана… — вдруг разрезал тишину голос Аш'Шарракса за моей спиной, вынуждая меня остановиться и обернуться.

Монахи замерли.

Замер «дракон» в двух метрах от меня, его мощное тело напряглось, словно он боролся с невидимой стеной. Эти два метра были для него непреодолимы. Сила сущности Воздуха, исходящая от осколков, отторгала его, не желая принять ни его разрушающую магию, ни его присутствие. Я видела, как на его лбу, шее и руках вздулись вены. Он сделал короткий шаг вперед, всеми силами пытаясь разорвать эту сдерживающую магию, и его лицо исказила боль, пронесшаяся по телу, словно тысячи невидимых игл пронзили его плоть.

Он протянул ко мне руку, и она замерла всего в нескольких сантиметрах от меня. Его пальцы дрожали. Он пытался дотянуться, но магия Первозданного дракона не позволяла.

В его глазах был ужас, отчаяние и страх потерять меня. Его голос, сдавленный, наполненный болью, сорвался с губ:

— Альтана, иди ко мне.

Но вместо того, чтобы подчиниться, я сделала шаг назад. И еще один. Каждое движение пронзало меня острой болью, словно я предавала его. Он сделал для меня так много, спасал меня, защищал, шел со мной до конца, не зная, что ведет меня к смерти. А в благодарность я пряталась за силой Первозданного дракона, оставляя его позади.

— Альтана, девочка моя. Пожалуйста, иди ко мне. Мне не нравится это место. Мне не нравится эта магия и эти люди, — его голос был наполненный мольбой.

Я замотала головой и сделала шаг назад. Снова.

Слезы текли по моим щекам, горячими дорожками обжигая кожу. Мои губы дрожали, но я не могла произнести ни слова. Я видела, как тьма в его глазах становится глубже, как его лицо, искаженное болью, теряет надежду.

Он опустился на колени, тяжело дыша, его лицо исказилось от боли и ярости. Наконец он поднял на меня взгляд, полный надменной темной решимости. Его голос стал низким, хриплым, пропитанным гневом:

— Я уничтожу весь этот город, если ты не вернешься ко мне. Он задохнется в огне. Я превращу его в пепел.

— Нет, Аш'Шарракс, ты этого не сделаешь, — сказала я тихо. — Потому что, если сделаешь, ты убьешь мою любовь к тебе. Ты уничтожишь не просто город, ты разрушишь все, что связывает нас.

— Любишь? Тогда докажи, — прошептал он, и в его голосе смешались мольба и вызов. — Если ты действительно любишь меня, Альтана, подари мне один поцелуй. Только один.

Я задохнулась и замотала головой. Я знала, что он отчаянно пытается удержать меня. Знала, что как только я позволю ему коснуться себя, он не отпустит.

Я отвернулась, его взгляд прожег мою спину, вырывая наружу беззвучный крик боли, который я так отчаянно попыталась скрыть за слезами.

Задержав дыхание, я прижала сущность Первозданного дракона к груди, и сделала первый шаг навстречу монахам. Они двинулись мне навстречу, их движения были неторопливыми, почти ритуальными, но с каждым нашим шагом боль в моей груди