Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Каждая атака Ваэринэля встречалась мощным блоком или ловким уклонением, и его удары, хоть и тяжелые, не доходили до цели. Злость пепельного дракона, его желание снова увидеть Альтану, держали его сосредоточенным.

Встретив клинки эльфа с гулким звоном, он, направляемый яростью, бросился в атаку.

Ваэринэль, двигаясь почти танцующим шагом, перехватывал удары с поразительной легкостью, его мечи мелькали в воздухе, как серебристые тени. Вот только он понимал, что сдерживать натиск дракона — все равно что пытаться унять бурю. Клинок Ваэринэля скользнул по плечу дракона, оставив глубокую рану, и тот, тихо выругавшись, усилил напор.

Он резко изменил траекторию удара, вложив в него слишком много силы, и лезвие с оглушительным звоном столкнулось с клинками эльфа.

Раздался треск — металл не выдержал и рассыпался сверкающими обломками. Эльф застыл, все еще сжимая в руках бесполезные рукояти. Несколько секунд он молчал, потом провел пальцем по сломанному лезвию, словно прощаясь с ним. Подняв голову, он посмотрел прямо на дракона.

— Это были одни из лучших клинков, созданных моим народом, — в его тоне была сдержанная тяжесть утраты.

Он отбросил бесполезные рукояти, и достав из-за пояса клинок, выставил перед собой руки, приготовившись к атаке.

Аш'Шарракс, вместо того чтобы напасть, легко подкинул в воздухе два меча, которые держал в руках и, перехватив их за лезвия, шагнул вперед и протянул рукояти мечей эльфу.

— Держи. Эти выдержат любой удар, — сказал он, когда Ваэринэль, не в силах скрыть удивления, принял его дар.

Мечи, созданные из самой сути разрушительной магии, отразили солнечный свет, словно приветствуя нового хозяина.

— Аш'Шарракс, что ты задумал? — спросил Ваэринэль. Этот жест выглядел, как прощание.

— Выяснить правду.

— Каким образом? — нахмурился эльф, убирая клинки в ножны.

Аш'Шарракс бросил взгляд на эльфа, в уголках губ мелькнула тень усмешки. То, что эльф стал терпимее, не значило, что он заслуживал посвящения в секреты драконьих кланов.

— Ваш путь окончен, — сказал он, развернувшись к нему спиной. — Возвращайтесь в свой лес. Как только я вызволю ее, я унесу так далеко, как только смогу. Туда, где ни одна сущность не сможет до нее дотянуться.

Едва покинув город, Аш'Шарракс принял свою истинную форму и устремился в скалы, возвращаясь к храму стихии Ветра. Ледяной ветер хлестал его по сложенным крыльям, будто насмехаясь над тем, кем он стал. Израненной и ослабленной тенью когда-то грозного пепельного дракона. Но он не останавливался. Его когти цеплялись за камень, он карабкался все выше, преодолевая скользкие и острые уступы, а затем спускался к самому подножию. Он знал, что должен найти то, что скрывалось в глубинах храма.

Когда он предстал перед входом, его лапы дрожали от напряжения. Спустившись вниз, в холодный, разрушенный битвой зал, он стал искать хранилище. Оно должно было быть здесь — место, где хранились древние свитки, магические артефакты и реликвии, привлекавшие драконов-искателей. Вот только артефакты, некогда светящиеся энергией, теперь были пустыми оболочками. Они не могли помочь ему в поисках.

Глухой рык разорвал тишину. Охваченный яростью и отчаянием, Аш'Шарракс начал крушить стены и пол. Его когти вонзались в древний камень, разбивая его на куски, пока он не обнаружил место, где пол оказался слабее. Удар. Еще один. И наконец, каменная плита обрушилась с грохотом, открывая проход в столь же огромный зал.

Спустившись вниз, он принял человеческий облик, и поднял взгляд на древние колонны, которые тянулись к потолку, окутанные пылью и паутиной забвения.

Собрав все книги, свитки и обрывки пергамента, которые только попадались ему на глаза, Аш'Шарракс направился к выходу из храма. Лучи солнца пробивались сквозь разрушенные арки и щели, заливая мрачный каменный пол холодным светом. Он сбросил собранное на пол неровной кучей и, опустившись рядом, потянулся к первому свитку. Он развернул пергамент, жадно пробегая глазами древние строки. Но через мгновение он с раздражением отложил его в сторону — это не имело никакого отношения к тому, что он искал.

Он сидел, окруженный хаосом свитков и книг, злой и голодный. Он продолжал искать ответы, но каждый новый текст приносил лишь разочарование. Слова казались пустыми отрывками далеких истин и чужих историй. И вот, когда он уже едва мог держать глаза открытыми, его взгляд упал на старый, потрепанный свиток.

Развернув его, он вчитался в пророчество, древнее, как сам этот храм. Пророчество говорило о судьбе бессмертного правителя — того, кто должен был возродить мир драконов. Его путь был отмечен битвой, его предназначение несло в себе разрушение и возрождение одновременно. Ему предстояло нанести удар в самое сердце, уничтожив Титана Бездны изнутри. Вот только…

Бездну нельзя было победить без последствий.

Пророчество не оставляло места для сомнений: сущности Первозданных драконов задумали не просто развязать войну — они решили принести в жертву наследницу клана стихии Воздуха.

Его белоснежную драконицу. Его девочку.

Он вернулся в зал и замер посреди колонн.

— Проклятые сущности! — прорычал он, ударяя кулаком по каменному полу, который раскололся от его удара. — Как вы смеете решать ее судьбу⁈

Сгустившаяся тишина лишь подстегнула его ярость. Глаза сверкнули диким непримиримым огнем.

— Никто из вас не сможет забрать ее у меня. Никто!

В следующий миг он обрушил на храм всю мощь своей разрушающей магии. Удар магии разнесся эхом, заставляя зал дрожать, а колонны и все их содержимое пеплом осыпаться вниз.

Глава 29

/Альтана/

Кровавое солнце опускалось за горизонт, заливая землю алым светом. Разлом в земле зиял черной раной, из которой доносился гул, напоминающий дыхание самой Бездны. Его глубины казались бесконечными, а от краев расходились трещины, словно зловещие когти, раздирающие мир.

На краю стояла армия людей. Тысячи воинов сжимали оружие, их лица были суровыми, но на дне взглядов скрывался страх. Небо над ними было пустым — ни одного дракона.

«Почему никто не пришел?» — спросила я у сущностей.

«Драконы Солнца не откликнулись, а остальных мы не звали», — ответил храм Солнца.

«Драконы бессильны против Титана Бездны», — призналась Вода.

«Гриморрак способен поглощать магию своих противников, превращая ее в собственную энергию. Чем больше драконов попытаются атаковать его, тем сильнее он станет», — подтвердила Земля.

Ко мне подошли двое: монах в своих простых серых одеждах и человек, которого я узнала сразу. Герцог Северных земель. Высокий и статный, его фигура была олицетворением власти и суровой силы северных земель. Его темные волосы были аккуратно зачесаны, подчеркивая резкие черты лица, а глаза — глубокие, синие, словно отражали холодное небо его родных земель.

Тонкая, едва ощутимая магия окружала его тело. Она была холодной, словно иней.