Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

временную опеку её законного жениха, герцога Пемброка. Также приданое и её часть наследства будут находиться под его управлением до момента вступления мисс Эшвуд в брак.

Мои губы дрогнули в лёгкой улыбке. Я украдкой бросила взгляд на виконта Равенстоун. Его лицо побагровело от возмущения. На мгновение показалось, что дядюшку хватит удар, и лордам снова придётся искать нового лорда Эшвуда.

— Это возмутительно! — наконец выкрикнул виконт, резко поднявшись. — Все знают, что их помолвка была расторгнута! Герцог Пемброк не может быть опекуном! Это... это абсурд!

Лорды зашептались. Шум в зале нарастал. Генри выступил вперёд и не спеша подошёл к трибуне. Его высокий рост, уверенная осанка и бесспорное достоинство заставили многих умолкнуть. Он не торопясь достал из внутреннего кармана сюртука свиток и, развернув его, протянул лорду-канцлеру.

— Разрешите представить документ, подтверждающий личное разрешение её величества, королевы Виктории, на скорый брак, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Который я намерен осуществить уже сегодня.

В зале воцарилась полная тишина. Даже виконт застыл, будто потеряв дар речи. Лорд-канцлер бегло пробежался глазами по документу, а затем поднял взгляд на Генри.

— Герцог Пемброк, — начал он, очевидно поражённый, — если это действительно так, то парламент не имеет причин оспаривать ваше право.

Виконт Равенстоун наконец обрёл голос.

— Это... это немыслимо! Это уловка! Я не верю!

— Не верите мне? — лорд-канцлер поднял брови, а потом грозно их свёл. — Или её величеству, виконт?

— Я... я...

Виконт запнулся, не зная, что ответить. Генри, выдержав многозначительную паузу, повернулся ко мне, протянул руку и произнёс:

— Мисс Эшвуд, — его голос был мягким, но звучал твёрдо, — позвольте мне проводить вас. Нас ждёт священник.

Я вложила свою руку в его без колебаний. Под пристальными взглядами зала Генри помог мне подняться, и вместе мы направились к выходу.

В коридоре я сама прижалась к его плечу и, едва сдерживая смех, спросила:

— Как вам удалось так быстро получить разрешение?

— Вы против, будущая герцогиня Пемброк? — он приподнял бровь. — Желаете вернуться под крыло виконта?

— Ни в коем случае! — меня передёрнуло. Представляю, какой была бы моя жизнь, если бы я действительно была так беззащитна, как представлял себе дядюшка. — Но всё же, как?

— О, в этом мне помогла ты, — улыбнулся Генри и, интимно склонившись к уху, прошептал: — Королеве очень нравится твоё имя, любимая.

— Правда? — я тоже лукаво улыбнулась, и меня, о ужас, тут же наградили быстрым поцелуем в губы в святая святых родной Англии — в парламенте. Правда, этого никто не увидел, но всё же.

— Вперёд, — скомандовал Генри, ускоряя шаг. — Преподобный Эмброуз уже два часа как ждёт нас на паперти и, несомненно, замёрз. А священник, который не сможет сказать «Обещаешь ли ты любить вечно?», нам совсем не нужен.

— Согласна, — ответила я, подстраивая свои шаги под его. — Дурной тон — заставлять священника ждать.

Эпилог

Жаркий, знойный воздух трепал белые занавески, подбрасывая небольшие крупинки песка на идеально отсервированный стол. Солнце клонилось к закату, и его лучи окрашивали всё вокруг золотисто-оранжевым светом, придавая окружающему пейзажу магическую атмосферу.

Открытая терраса отеля, утопающая в роскоши, выходила на небольшой сад с высокими пальмами и стройными кипарисами. Белые мраморные колонны поддерживали широкие арки, а лёгкие занавески, спускавшиеся с карнизов, мягко трепетали от сухого ветерка, наполняя пространство игрой света и тени.

Такого характерного для Каира ранней весны. Здесь все было абсолютно другим и ничего не напоминало старушку Англию. Ну почти ничего...

— А я вам говорю, мистер Овертон, что это она! — шепет, что с натяжкой можно было назвать тихим доносился с соседнего столика- Я узнала ее по портрету в газете. Но фиии... В жизни она не выглядит такой впечетляющей.

— Я уверен, что вы ошибаетесь, моя дорогая — смирение и равнодушие так и сквозило в голосе супруга миссис Овертон. Мужчина явно был привычен к слабостям супруги и даже не соизволи оторваться от газеты, которую читал — Не думаю, что герцогиня Пемброк поедет в нашу глушь.

— Я по вашему вру, Роберт! — а вот это уже было тревожным звоночком. Робертом дражайшая супруга называла его только в случаях крайнего раздражения за которыми несомненно следовал скандал и встревоженный мистер Овертон предпочел отложить газету и предотвратить надвигающуюся бурю.

— Ни в коем случае, дорогая, но посудите здраво. Что может забыть здесь леди такого высокого положения и...

— Никаких и, Роберт! — обрубила миссис Овертон — Весь свет гадает куда делись Пемброки! А они тут! В Каире! В одном отеле с нами! Нет, я немедленно должна написать Летти об этом. Я буду первой, кто раскроет эту тайну.

— Миссис Овертон — мистер Овертон был человеком разумным в отличии от его супруги — Не стоит торопиться...

Но его уже никто не слушал. Я тяжело вздохнула понимая, что отель придется менять иначе сплетники и любопытные снова будут осаждать нас.

А мне этого очень не хотелось в такой важный для нас момент.

— Ваше сиятельство в порядке? — рядом прозвучал любимый голос и знакомые пальцы пробежали в едва заметной ласке по спине — Как чувствует себя, моя герцогиня?

Губы сами собой сложились в улыбку и я подняла глаза на главного мужчину своей жизни, который выглядел очень привлекательно в менее формальной одежде.

Генри улыбнулся мне в ответ и присал напротив. Лакей тут же начал подавать на стол повинуясь знаку важного гостя.

— Прекрасно — ответила я на его вопрос — Просто замечательно.

А потом с любопытством поинтересовалась.

— Как прошёл визит? — спросила я, опираясь локтями на стол и подаваясь вперёд. Белые занавески лениво колыхались позади Генри, подчёркивая его уверенную осанку. Он выглядел расслабленным, но в глазах проскальзывала искра удовлетворения.

Генри потянулся к чашке с чаем, спокойно сделал глоток и, только после этого, ответил:

— У нас есть что написать Грейвсу. Думаю, он будет доволен тем, как всё прошло. — Он чуть приподнял бровь, глядя на меня, и с лёгкой улыбкой добавил: — Впрочем, он, скорее всего, найдёт, к чему придраться. Ты же знаешь нашего друга.

Я тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой.

— Ну, если лорд Грейвс когда-нибудь перестанет придираться, я буду думать, что с ним что-то случилось. — Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь такими ценными мгновениями покоя.

Генри положил на стол небольшой конверт и подтолкнул его в мою сторону.

— И ещё одна новость. Это пришло для тебя. Я подумал, что ты захочешь прочесть сама.

Я с удивлением взяла письмо, разорвала его и быстро пробежала глазами по строкам. Сердце защекотало приятное