Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

тут же покачал головой давая понять, что не время и не место. Хмм, я не была глупой, что бы обо мне не думал мой брат. Говорить про Грейвса в этом доме не стоит и это делало мои догадки еще мрачнее.

Арчибальд! Как же ты мог?!

— Пройдемте сюда, ваше сиятельство, — максимально любезно напомнил о своем присутствии лакей, что и так уже порядком нервничал. Похоже брат дал ему очень четкие инструкции, что герцог очень самовольно нарушал проводив меня до гостинной.

— Я скоро вернусь — еще раз напомнил герцог и последовал за слугой, оставив меня в гостиной. Его уверенность будто окружала меня защитным коконом, но, как только он исчез за дверью, эта защита начала стремительно угасать. Я чувствовала себя неуютно в этой комнате с её накрытой мебелью и зашторенными окнами. Казалось, что дом выдыхается, словно уже прощается с обитателями.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я поднялась с дивана и прошлась по комнате, изучая её так, словно никогда не была здесь раньше. Моё внимание привлекли разложенные на столике газеты. Несколько выпусков с крупными заголовками, громкими и напыщенными, как только могут быть лондонские новости.

Проведя пальцем по одному заголовку я уже размышляла стоит ли почитать, чтобы отвлечься, как в гостинную ворвалась Маргарет. Да-да, вы не ослышались! Леди Эшвуд именно ворвалась!

Не вплыла, как обычно, не зашла, а именно ворвалась

— Виктория! — воскликнула она, и в её голосе звучала такая неподдельная радость, что я сразу отложила газету. Подруга подбежала ко мне, её голубые глаза блестели, а лицо озаряла искренняя улыбка.

Я встала, и она крепко обняла меня, так тепло и по-домашнему, что на глаза навернулись слёзы.

— Как я рада видеть тебя, милая! — проговорила она, слегка отстранившись и держа мои руки в своих. — Ты даже не представляешь, как мы все волновались за тебя! Я уж думала, что никогда больше тебя не увижу. Была мысль сбежать за тобой в Эшвуд — Корт, но Арчибальд запретил

— Маргарет... — выдохнула я, не зная, что сказать. Её радость была таккой искренней и подействовала на меня, как глоток чистого воздуха на фоне общей мрачной атмосферы дома.

— Я тоже очень рада тебя выдеть, милая, но я совершенно ненадолго. Герцог сейчас договорит с Арчибальдом и мне снова придется уехать. Так что у меня к тебе будет просьба...

— С герцогом? — воскликнула Маргарет, вдруг испуганно отшатнувшись — С каким герцогом, Викки?

— С Пемброком, Марджи — против моей воли, краска сама набежала на щеки. И хотя я не сделала ничего плохого под ее внимательным и ставшим серйозным взглядом я ощущала себя виноватой. Будто сделала, что то плохое — Генри привез меня сюда.

— Генри? — протянула подруга и даже немного отступила — Значит он снова Генри? Но как, Викки?

— Это долго рассказывать и возможно в ближайшем будущем я тебе об этом напишу, дорогая, подробно напишу. У меня к тебе два вопроса. Первый, вы куда-то уезжаете?

— Да — вздохнула Маргарет. Плечи ее немного опустились и, казалось, что она погрузилась в какие-то свои думы — Аричальд желает попутешествовать и сменить климат. Говорит это будет полезно и для меня и для будущего ребенка. Но откровенно говоря, я понятия не имею куда мы едем. Да мне собственно все равно.

Это было видно. Леди Эшвуд явно смирилась со своей судьбой и тираном мужем. Я поджала губы и подошла к ней поближе снова заключив в обьятия.

— Я не буду ничего обещать, Марджи, — сказала ей ощущая как меня слабо стискивают в ответ — Но возможно твоя жизнь очен скоро изменится в позитивную сторону.

Да, если Арчи займется корона, то у нас всех изменится жизнь. Но есть надежда, что хотя бы беременную леди Эшвуд не тронут и она сможет вздохнуть без давящей длани мужа. Которому будет не до того.

Боже, Арчи, тебя же могут повесить!!!!

— Ты думаешь? — мне заглянули в глаза с надеждой, а потом убежденно кивнули — Ты права, Викки, впереди только лучшее. А какой у тебя второй вопрос?

Я встрепенулась и отпустила подругу отойдя поближе к столику с газетами.

— Марджи, ты не помнишь? У меня была золотая брошь в виде трех переплетенных цветков с изумрудами внутри. Я никак не могу найти ее у себя в шкатулке.

И затаила дыхание ожидая ответа. Мои вещи должны были разбирать после отезда и такие драгоценности точно бы отдали хозяйке дома. Складка появилась между бровями Маргарет, будто она пыталась что-то вспомнить.

— Ты имеешь виду ту брошь, что я подарила тебе в честь твоей помолкви?

Переспросила она, полностью выбивая меня с колеи. Так ее подарила Маргарет? А что насчет браслета?

Но успросить и про него я не успела, так как в доме прогримел громкий выстрел.

Глава 31

Мы с Маргарет переглянулись, и, не сговариваясь, бросились к двери. Платье стесняло движения, ноги едва не путались в складках юбки, но я упрямо бежала вперёд, даже не оглядываясь, следует ли за мной Маргарет. Всё моё сознание сосредоточилось на одном: что-то случилось. И это "что-то" исходило из библиотеки, где оставались Генри и Арчибальд.

Но стоило только ступить за порог, как нас оглушил царящий вокруг хаос. По дому носились какие-то люди, кто-то дрался на верху лестницы, две служанки зажавшись в угол с ужасом смотрели на это все и плакали.

— Викки, назад! — вдруг решительно скомандовала Маргарет, хватая меня за юбку, с силой втаскивая в гостинную и крепко захлопывая двери за нами.

— Боже, Марджи, что происходит? — спросила я отбегая подальше.

— Не знаю, Викки, — Маргарет суетливо шарит по карманам платья не сводя глаз с двери — Но нам нужно бежать отсюда! Срочно! Где же эти ключи?

— Что ты ищешь? — спрашиваю ее расстеряно. Кругом творится такое, а она будто застыла.

— Ключи — отвечает мне — Из гостинной есть один секретный ход... Сейчас! Мы выберемся, а там нам уже есть кому помочь.

— О чем ты, Маргарет? — уточняю, теперь уже более уверенным голосом — Кто нам поможет?

Она наконец-то оторвалась от своего занятия и распрямилась взглянув мне в глаза. Между бровей ее залегла складка, будто она мучительно решала стоит ли мне говорить что-то или нет.

— Послушай, Викки, — наконецто решилась подруга, но сказать ничего так и не успела.

В дверь громко ударилось, что — то тяжелое, а потом они широко распахнулись.

Облегчению и счастью моему не было предела. На пороге стоял герцог Пемброк, живой и невредимый, без единой царапинки. Правда