Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

сказал он, без разрешения взяв меня за руку. Его голос был таким мягким, что я даже не сразу поверила, что он мог принадлежать этому мужчине, который обычно был таким твёрдым и решительным.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, пытаясь отнять подняться на локтях, но слабость тут же вернула меня обратно на подушку. Не скажу, что мне были неприятны его прикосновения, скорее даже наоборот, но вопиющий конфуз самой ситуации заставлял меня отстраняться и строить стену между нами.

— Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, — признался он, добровольно отпуская мою руку и присаживаясь на стул возле кровати. — Но, похоже, я всё-таки нарушил ваш покой.

— Вы могли бы просто спросить у миссис Дженкинс, — попыталась я пошутить, но мой голос звучал слабее, чем хотелось бы. — Зачем вам приходить лично?

Он ненадолго замолчал, словно подбирая слова.

— Потому что мне нужно было вас видеть, — наконец произнёс он, слегка опустив голову, но не отводя взгляда от моих глаз. — Мне нужно было убедиться, что вы действительно в безопасности. Что вы... справляетесь. И не только... Я побуду немного эгоистом, Виктория. Мне просто нужно побыть с вами рядом и я решил это сделать.

Его слова взволновали меня больше чем его неожиданный визит меня. Что это? К чему ты клонишь? Скажи уже и перестань мучить нас обоих!!!

— Почему?!!! Зачем вам видеть меня и быть рядом?!

Я не была дурочкой, но я хочу, чтобы он это произнес.

Горькая улыбка искривила его рот.

— Вы знаете ответ. Я уже говорил его и я думаю, что вы все прекрасно понимаете, Викки. Я в ловушке собственных чувств. Я думал, что ваше предательство навсегда искоренило образ светлой, нежной девушки из моего сердца. Я почти убедил себя в этом и уговорил подобрать новую невесту. Тихую, смирную, пустую, с длинным списком предков способной соперничать породистостью с моей собакой. Но тут вы снова ворвались в мою жизнь и я понял, почему новая кандидатка еще не выбрана и дата свадьбы не назначена. Можно убеждать себя хоть сотню раз, но эту грустную истину никуда не скроешь. Я люблю вас, Виктория. На зло или на добро, но мне кажется я привязан к вам вечно с той самой минуты как впервые увидел вас и с этим не имеет смысла бороться. Так почему бы нам не поженится? Вижу вам не нравится такое мое признание, но это факт. Я всегда знаю чего хочу, всегда руководствовался разумом и железной волей, но только не с вами. Думаете, меня радует эта зависимость? Но и жить без вас я как оказалось не умею и не могу. Я выбрал судьбу, Виктория, в вашем лице и собираюсь за нее бороться. С шпионами, вашим братом, обществом.

Генри чуть кивнул, и между нами снова повисла тишина. Онсмотрел на меня твердо и уверенно, будто бы спрашивая: " И что ты скажешь на это?".

Не скажу что его слова польстили мне, вовсе нет, в какой-то момент даже оскорбили. Но у меня хватило сил и благородства отбросить эмоции, что явно сьедали герцога, а также закрыть на замок свои собственные и взглянуть глубже.

Этот человек действительно любил меня и именно это он и пытался мне сказать вот таким не самым удачным способом.

А еще его властная натура требовала, а не просила, но в глубине души его одолевал страх.

Генри жутко боялся получить отказ и в то же время бросал мне вызов.

Но вопрос сейчас был не в нем и не к нему, а ко мне. Впервые, я могла взглянуть на Генри Лэнгтона ни на как бывшего жениха, ни на неприятного преследователя или ситуативного союзника, нет.

Передо мной был мужчина. Красивый, сильный, знатный и богатый, что предлагал по сути мне руку и сердце.

Мужчина, которого я когда-то любила. И, возможно, всё ещё.... Нет, об этом еще рано говорить.

Теперь я знала слишком много. Знала, как легко и быстро всё может рухнуть. Как тонка грань между любовью и ненавистью, между доверием и предательством. Если я соглашусь, то должна быть уверена. Уверена не в его чувствах — они для меня очевидны, — а в себе. Сумею ли я снова впустить его в своё сердце, снова довериться?

Я тихо вздохнула, собирая силы, чтобы ответить. Генри ждал, его взгляд оставался неизменным — напряжённым, твёрдым, но в нём мерцала искра, почти незаметная, но настоящая. Искра надежды.

— Генри, — наконец произнесла я, моя рука непроизвольно сжала край пледа. — Вы... человек сложный. И мне бы хотелось верить, что вы способны изменить это обстоятельство ради нашего будущего. Но пока... я не знаю.

Он не отвёл взгляда, не выказал ни малейшего разочарования. Лишь чуть склонил голову, будто принимая мои слова как часть неизбежного пути.

— Я не прошу вас ответить сразу, Виктория, — его голос звучал низко, уверенно. — Думайте столько, сколько потребуется. Но знайте, я не отступлюсь. Вы можете отвергнуть меня, но это не изменит того, что я сделаю всё, чтобы защитить вас. Чтобы быть рядом.

Я почувствовала, как моё сердце дрогнуло, но быстро подавила это чувство. Он дал мне время, которое я просила, но оставил после себя клятву, от которой теперь невозможно было уклониться.

Генри поднялся, его фигура казалась ещё более внушительной в приглушённом свете комнаты. Перед уходом он задержался на мгновение, бросив короткий взгляд на меня — такой, в котором читалось больше, чем он мог выразить словами. И затем, не дожидаясь моего ответа, он молча покинул комнату.

Я осталась одна, но уже не могла вернуть себе прежнее спокойствие. Кажется, он снова оставил после себя хаос, который мне предстояло разобрать по кусочкам.

Глава 30

Больше мы с Генри на эту тему не говорили. К моему величайшему облегчению. Более того, нас ждало очень много насущных проблем.

Так как лихорадка пошла на спад, а на третий день и вовсе прекратилась, то это значило только одно. Нам нужно отправляться в Лондон.

Но герцог настоял на том, чтобы дать моему измученному телу ещё немного отдыха, несмотря на недовольство маркиза, и покинули мы гостеприимнные стены Эшвуд-Корта только на седьмой день после трагической смерти Молли.

Я ехала в комфортабельной карете в сопровождении Дороти, но совсем не обращала внимания на дорогу.

Мысли мои блуждали далеко, заставляя то нервно закусывать губу, то судорожно комкать юбку платья.

Арчибальд! Как брат встретит меня? Да ещё и в сопровождении герцога Пембрука, моего бывшего жениха(что