Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

— Очень хорошо, — кивнул Грейвс, слегка смягчившись. — Я хотел бы знать, знали ли вы о любых… необычных связях, которые могла поддерживать ваша служанка. Были ли замечены подозрительные письма или встречи? Возможно, на вашей памяти остались случаи, когда её поведение казалось вам странным?

В памяти всплыли образы: улыбка Молли, её заботливые руки, с каким-то особым трепетом поправляющие мои подушки, её почти материнское отношение. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь понять, был ли хоть намёк на тайны, скрытые за этими добрыми глазами.

— Я… ничего не замечала, — честно призналась я, чувствуя себя в этот момент ужасно беспомощной. — Молли всегда была преданной, заботливой. Она… была другом, не просто служанкой.

Маркиз задумчиво нахмурился, словно пытаясь проникнуть взглядом в самую суть моих слов.

— Мисс Эшвуд, — осторожно произнёс Грейвс — А есть ли что-то, что вы помните, но что раньше не казалось важным? Любая деталь, даже самая незначительная?

Смутившись под пристальными взглядами обоих мужчин, я старалась вспомнить всё, что знала о Молли, но образы ускользали, не складываясь в чёткую картину.

Наконец-то я разочаровано выдохла:

— К сожалению нет. Молли всегда была рядом и не давала ни малейшего намека сомневаться в ее чесности. Она исполняла свои обязаности идеально.

— Мисс Эшвуд, — маркиз мягко улыбнулся своей добродушной улыбкой, но почему то в этот момент наполнил питбуля готового вцепится в горло жертвы — Вы же понимаете, что шпионской деятельности вашей служанки есть прямые доказательства. Более того, женщина сдававшая комнату Эдгару Стюарту узнала вашу служанку по словестному описанию. Она приходила к нему не единожды. Поэтому нам сейчас очень важно понять, насколько вы...

— Чарльз! — прерупреждающий тон Генри напоминал рычание льва защищающего свою добычу и как ни странно королевский дознаватель отступил.

— Прошу прощения, мисс Эшвуд. Я человек старый и иногда забываюсь — он склонил голову, как бы извиняясь.

— Я очень хочу вам помочь — искренне сказала я, бросив благодарный взгляд через плечо — Но я и правда мало что знаю о Молли. Как вам уже известно, я провела целый год парализованная и когда пришла в себя, оказалось, что память моя была утрачена частично. Я помню лишь ту Молли, что ухаживала за мной и заботилась в непростой для меня период. Ничего другого я о ней сказать не могу. Хотя, возможно, Маргарет, то есть леди Эшвуд, сможет помочь. Она знает лучше, когда и как в доме появилась прислуга.

— Мы обьязательно поговорим с графиней — заверил меня Грейвс — Но и вас я бы попросил быть более откровенной. Поверьте, все что будет вами сказано здесь, не выйдет за стены этой комнаты. Ну кроме высочайшего....

Он вытянул палец вверх, указывая кому именно благородный лорд будет отчитываться.

Я глубоко вдохнула, стараясь собрать остатки смелости и унять лёгкую дрожь, которая предательски выдавала мои нервы. Разговор принимал такой оборот, что молчать дальше было бессмысленно, и, хоть мне было неприятно вновь возвращаться к этим воспоминаниям, я решила всё же сказать то, что могла.

— Возможно, есть одна вещь… хотя это больше похоже на смутные образы, чем на чёткое воспоминание, — начала я, не глядя на них, чтобы не видеть их выражений. — Полагаю, это случилось в тот день когда я пропала, но... Я ни в чем не уверенна.

— Продолжайте, мисс Эшвуд, не бойтесь — подбодрил меня маркиз, когда я запнулась- Любая информация сейчас очень важна.

— Ох... милорд. Это всего лишь смутнные туманные образы. Будто бы я лежу на полу, в карете. За окном трущебы Уайтчепела, но что я там делаю? Почему и куда еду? Этого я вспомнить не могу. А еще...

Я с сомнением потерла подбородок, а потом и гарячий лоб, но все же решила быть до конца откровенной.

— Со мной ехал кто-то еще. Кто-то скрывался в тени.

— Женщина или мужчина? — казалось мои слова привели его в восторг.

— Я не знаю — зябко пожала плечами, ощущая, как этот разговор ложится тяжелым грузом на меня — Я больше ничего не помню и вообще не уверенна в этих воспоминаниях.

— Как интересно — казалось Грейвс был ни капельки не растроен таким расскладом — Очень интресно. Вы все еще не знаете где пропадали три дня в прошлом году, мисс Эшвуд?

Я снова залилась краской и помотала головой. Хотя я и не помню это время, но само упоминание о нем меня всегда жутко смущало. Что произошло? Почему? И как?

Будто поняв, насколько я чувствую себя не в своей тарелке Генри спокойно положил руку на подлокотник кресла так, чтобы его пальцы едва касались моей ладони. Это лёгкое прикосновение, почти незаметное, дало мне поддержку в которой я так сильно нуждалась.

— Нет — я помотала головой — Это все еще тайна для меня и родных.

— А что насчет писем? Дневников? — продолжил напирать маркиз — Поймите, мисс Эшвуд, все это очень подозрительно и было бы наивно полагать, что ваше исчезновение и болезнь не связаны с нашим делом. Вокруг вас творятся странные вещи и все указывает на то, что вы невольно или нет, замешаны во всем этом.

— Вы забываетесь, Чарльз — второй раз за сегодня Генри вступился за меня — Мисс Эшвуд не имеет к этому никакого отношения и стала невинной жертвой обстоятельств.

— Я не спорю, Генри, — согласился маркиз, но не отступил — Но и ты пойми меня. Я должен проверить все версии и собрать максимум улик. Дело не шуточное. Ее величество дали однозначные распоряжения. То же самое с парламентов. Не мне тебе рассказывать — ты сам там был.

— И все же я настаиваю на невинновности моей невесты — герцог Пемброк, жутко не любил когда ему возражали — И попросил бы тебя, Чарльз...

— Я никогда не проверяла свою комнату, — вдруг вырвалось у меня, понимая, что, возможно, упустила что-то важное. — Там, в Лондоне. Может быть, там есть что-то, что поможет вам в расследовании.

Лорды тут же прекратили спорить и с удивлением посмотрели на меня. Маркиз Грейвс приподнял бровь, его взгляд вспыхнул интересом.

— Когда я уезжала... Хмм, когда меня отправили в Эшвуд-Корт поправлять здоровье я была парализована и абсолютно не могла двигаться. Поэтому понятия не имею, что осталось там, в моей комнате. И, герцог Пемброк,..

Я обернулась к Генри специально используя официальное обращение, поскольку герцог и так себе слишком многое позволил сегодня.

—...мне кажется, вы помните те драгоценности, что мы видели на портрете. Возможно, они тоже находятся в