Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

— Я же говорил! — довольно воскликнул герцог смотря на белую как стена горничную.

Но Молли лишь на секундочку казалась расстеряной. Лицо ее вдруг исказилось гневом и руки потянулись к платью.

— Макконели! — рявкнул герцог, резко обернувшись ко мне и внезапно прижимая к себе, поднимая с дивана и прикрывая своим телом от слуги и горничной.

— Черт побери, Макконели! Ты должен был это предвидеть— прорычал герцог, обнимая меня еще крепче и прижимая к своей груди мою голову.

— Она без оружия, ваше сиятельство! — оправдываясь крикнул слуга — Черт! Не смей, глупая женщина!

Не знаю, что там происходило, но мое сердце сжалось от страха за Молли.

— Отпустите меня, Генри! — забилась я в его обьятиях, но добилась только обратного эффекта. Меня прижали еще сильнее, спеленав своим телом, как дитя.

— Молли! Молли!

Но ответом мне был только стон и шум.

— Виктория, успокойся! Тебе не стоит этого видеть! — зашептал он мне на ухо, пытаясь успокоить, но этим лишь только больше заставил волноваться.

От этого я только сильнее забилась в его объятиях, охваченная страхом за Молли.

— Пустите меня, Генри! Я должна знать, что с ней! Молли! — не унималась я, пытаясь вырваться и выглянуть из-за его мощного тела.

Шум позади нас усиливался: приглушённые крики, стук шагов. Я услышала, как Макконел выругался, затем ещё один стон, странные звуки напоминающие позывы к рвоте и, наконец, глухая тишина. Эта тишина была еще более зловещей чем предыдущий шум.

— Викки, — позвал меня Генри, смягчив тон, и слегка отпуская мою голову — Она всё решила для себя, Виктория. Иди сюда, — он осторожно ослабил объятия, всё ещё оберегая меня от самого страшного, но позволяя мне взглянуть на то, что произошло и попытался вывести меня из комнаты, но...

Я должна была увидеть! Должна понять, что с ней произошло!

Изловчившись я увернулась из рук Генри и наконец-то увидела...

— Молли! — испуганый шепет сорвался с губ и я в ужасе прикрыла рот — Молли!!!!!

Моя верная служанка лежала неподвижно, с пустым выражением в глазах. Макконели стоял рядом, его лицо потемнело от гнева и сожаления. Я всмотрелась в лицо Молли, не в силах осознать или поверить.

— Что вы с ней сделали?!! — разгневаный крик смешался с криком — Убийца!!!!

Я бросилась к Макконели, но на этот раз герцог был начеку. Обхватив руками он удержал беснующуюся меня от расправы со шпиком.

— Викки, это не он! Она сама! — прокричал он в мое ухо укачивая — Она приняла яд, а Макконели пытался ей помочь.

— Но почему?! — прорыдала я уже почти не сопротивляясь и повиснув на Генри без сил.

— Она была немецкой шпионкой, Викки. Ей и так грозила виселица — с грустью добавил он окончательно выбивая у меня почву из под ног.

Все силы ушли из моего тела и только неверящие глаза все не могли оторваться от неподвижной фигурки Молли и ее лица искаженного в последней, предсмертной муке.

Но мир вдруг резко перевернулся. Не получив никакого сопротивления Генри взял оцепеневшую меня на руки и пошел на выход из гостинной.

— Нет! — простонала я сорваным горлом, все еще не в силах оторвать взгляда от тела, что когда-то было моей верной Молли.

Что они говорят? Какая шпионка? Милая, тихая служанка — агент немецкой разведки? Это неправда, бред, ошибка...

Но Генри лишь крепче сжимает меня, будто бы боясь, что я вырвусь и куда — то убегу. Куда? Я думала, что у меня хотя бы есть Эшвуд — Корт где я в безопасности. Думала, что у меня есть Молли и Маргарет, а теперь... Одна мертва, другая в заперти.

— Держись, Викки — ободряюще шепнул он выходя за пределы гостинной — Я сейчас позову кого-то на помощь.

Но далеко ходить не пришлось. В коридоре уже собралось немало слуг привлеченных криками и шумом.

Шепотки, встревоженные взгляды — каждый из них замер в нерешительности, не смея произнести ни слова.

Впереди с беспокойством и решимостью шагала миссис Дженкинс, её лицо отражало весь спектр тревог, которые так или иначе связывали всех.

— Миссис Дженкинс, — голос Генри был предельно спокоен, но в нём звучали железные нотки, — покажите мне, где комната мисс Эшвуд. И срочно отправьте кого-нибудь за констеблем. Сообщите, что здесь произошел трагический случай.

— Да, милорд, — слегка поклонившись, ответила она, мгновенно принимая командный тон герцога. — Позвольте, я покажу вам дорогу.

Экономка ппошла наверх, а герцог шагал следом за ней, уверенно поддерживая меня, словно якорь, который единственный удерживал мое истерзанное тело и душу от полного погружения в бездну.

Когда мы достигли моей комнаты, миссис Дженкинс распахнула дверь и, отступив в сторону, мягким жестом пригласила войти.

Уложив меня на кровать, Генри отступил, лишая меня хоть какого-то тепла.

Я свернулась калачиком, насколько позволяло платье, и тихо глотала слезы, полные безнадёжности.

В груди будто горело огнём, а в голове стояла глухая пустота.

— Я задержусь у вас, миссис Дженкинс, — не спрашивал, а ставил перед фактом герцог — Приготовьте мне комнату и пошлите кого нибудь в поместье Лэнгтон, сообщить сестре, что я буду завтра.

— Но как же, ваша сиятельство... - у экономики хватило смелости возразить — Я не получала распоряжение... Его светлость...

— Его светлость не здесь! — отрезал Генри- Его сестре плохо, а в доме труп. Вы желаете взять на себя всю ответственность, миссис Дженкинс?

Это подействовала отрезвляюще на экономку.

— Я отдам распоряжение, ваше сиятельство, — ответила она, присев в коротком реверансе.

Генри кивнул и взглянул снова на меня.

— Я позабочусь о мисс Эшвуд — с намеком сказала экономка, давая понять, что и на сантиметр не сдвинеться пока лорд не покинет девичью комнату.

На этот раз герцог не стал сопротивляться и кивнув молча покинул мою комнату.

— Ох, мисс Виктория! Как же так? — запричитала миссис Дженкинс и бросилась ко мне — У вас жар! Господи! Нужно позвать доктора!

— Не нннадо — сказала я выстукивая зубами хватая ее за руку — Помогите мне раздется.

Не хочу никого видеть... Не могу никому доверять.... Молли...

— Сейчас, мисс, сейчас! — экономка бросилась мне помогать — Эй, кто там есть! Идите сюда и помогите леди!

Пришел ли кто-то на помощь или нет, я так и не узнала. Мир затянулся вязкой пеленой, а затем всё просто исчезло. Что это было — не знаю. Возможно, я упала в обморок, и пусть так! По крайней мере, больше не пришлось ни думать, ни вспоминать.

Глава