Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться - Лилия Орланд

Мирон Потапович посмотрел на меня. Его лицо стало серьёзным.

– Ему нужна срочная ампутация, – он перевёл обеспокоенный взгляд на коллегу. – Александр Владимирович, найдите сани.

– Я всё устрою, – подскочил Николенька, радуясь, что может быть полезным. – Я мигом.

И действительно помчался в сторону дома.

– Je vais le surveiller,12– сообщил офицер и двинулся за Гедеоновым.

– Предупредите хирургов! – крикнул ему вслед Петухов и, взглянув на меня, добавил: – Пусть прокипятят инструменты и запасутся горячей водой.

– Нет, – вдруг очень чётко и внятно произнёс Лисовский, стараясь подняться.

– Что «нет»? – не поняла я.

– Никакой ампутации, – отрезал Андрей. – Ногу резать не дам!

– Без ампутации вы умрёте, господин ротмистр, – Александр Владимирович пытался воззвать к голосу разума.

Он ещё не знал, что у ротмистра Лисовского разум отсутствует напрочь.

– Лучше так, чем безногим ползать буду, – отрезал Андрей.

Врачи переглянулись, коротко кивнув друг другу. Даже без слов я поняла, что они думают дождаться, когда упрямец потеряет сознание. Или даже помогут его потерять.

– Я согласия своего не даю. А если против воли моей отрежете, пущу пулю в лоб себе. Но сперва каждому из вас.

Угроза упала между врачами, накрыв нас тишиной. Этот баран упрямо желает поскорей оказаться на кладбище. Додумался – пугать лекарей, от которых зависит его жизнь. Если бы мы сейчас были вдвоём, я б высказала Лисовскому всё, что думаю о его умственных способностях. Именно теми словами, которыми думаю.

А может, и не высказала бы. Только нервы тратить на этого непробиваемого носорога. Лучше попробовать другой вариант.

– Мирон Потапович, скажите, есть возможность обойтись без ампутации?

Петухов долго смотрел на пациента, затем перевёл взгляд на Александра Владимировича.

– Что скажете, коллега? Вы бы рискнули?

Молодой лекарь задумался ненадолго, а потом хмыкнул.

– В такой ситуации рискнул бы. Вероятность, что господин ротмистр отдаст богу душу крайне высока. Однако это его выбор, и он имеет на него право. Да и пулю в лоб получить не хочется.

– Вот и ладненько, на том и порешим. Только резать всё равно придётся, – предупредил Петухов и, не давая упрямому пациенту возразить, пояснил: – Воспалённые ткани в любом случае необходимо удалить и как можно скорее.

– Катуков, слышь, брат, отыщи мне священника, да побыстрее, – попросил Андрей у стоящего в паре шагов офицера.

– Священника? – удивился тот. – Ты никак исповедаться желаешь?

Шутливый тон не вязался с мрачным выражением лица. Но Лисовский хмыкнул.

– Боюсь, времени не хватит все грехи перечислить. Скажи батюшке, венчаться хочу. Немедля.

Катуков бросил на меня нечитаемый взгляд и кивнул. Больше не тратя слов, он уже по проторенной в снегу тропинке двинулся к усадьбе.

Лисовский всё-таки сел, отмахнувшись от помощи лекарей.

– Катерина, – он посмотрел на меня снизу вверх и велел: – Ты должна стать моей женой.

Глава 15

Я пыталась сдержать слёзы, но не могла. Мы оба понимали, зачем это нужно.

– Андрей, перестань, всё будет хорошо, ты будешь жить. Мирон Потапович – прекрасный лекарь. Я каждый день в Дорогобуже наблюдала, как он творит чудеса. И Александр Владимирович, я уверена, тоже разбирается в своём деле. Нам вовсе не надо венчаться.

Лисовский усмехнулся.

– Ты первая женщина, которой я предлагаю стать моей женой, и говоришь – не надо венчаться. Ты и правда необыкновенная. Жаль, что у нас не было больше времени.

Он взял мою ладонь и сжал пальцы. Чтобы не разреветься, я тоже усмехнулась.

– Вообще-то, твоё предложение больше похоже на приказ. «Ты должна стать моей женой…», – я передразнила Андрея. – А где романтика? Рука, сердце и прочие органы?

– Скоро наши лекари устроят тебе к ним доступ, – Лисовский хотел сказать это как шутку, но силы его оставили. Вышло даже слишком мрачно.

– Конечно, я стану твоей женой и буду хорошей матерью Машке. Можешь не беспокоиться.

Я пыталась словами разбить повисшую тяжесть, но после сказанного в горле застрял