Бескрайнее темное море. Том 1 - Моргана Маро

Великой Цзянь она выплавлялась именно там, но сейчас Лаху не может даже возобновить добычу, – хрипловатым голосом ответил советник У. – Единственное, что мешает Хэ Ланцзяну начать войну, – связавшее их обещание, данное двадцать лет назад мудрецу Ао.

– Император Лаху уже нарушил его, – заметил заклинатель.

– И поплатился за это, лишившись единственного сына и став бесплодным. Мудрец Ао исполнил приговор, вынесенный за нарушение обещания.

– Но император Хэ не настолько глуп, чтобы нападать первым.

– Верно, иначе такая же участь постигнет и его.

Фан Лао вновь взглянул на исписанные листы и нахмурился.

Император Хэ и правда не собирался наносить удар, он хотел подтолкнуть к этому Лаху, постепенно ограничивая ее передвижения по Великой реке. Страна даже спустя пять лет не могла восстановиться, испытывала нехватку рабочей силы и возмещала ущерб Юйгу. Годовая сумма была щадящей, однако и расплачиваться Лаху предстояло не меньше пятидесяти лет. Хэ Ланцзян хотел потребовать весь долг сразу, но казну проигравших уже опустошила война.

Если Лаху зажать со всех сторон, то их вспыльчивому императору ничего не останется, как вновь обнажить клыки и рискнуть. Вот только на стороне Юйгу железная конница генерала Гу и несколько десятков военных кораблей. Битва будет проиграна в первый же день, а к Юйгу отойдет вся Лаху.

– Он уже начал приводить замысел в действие, – заметив взгляд Фан Лао, произнес У Шэн. – В Лаху живут стойкие люди, они продержатся год или два, но Хэ Ланцзян готов ждать. И пожалуй, лишь одно может помешать ему.

– Смерть, – догадался заклинатель.

– Верно. Ты ведь знаешь, что среди цзяньцев ходит слух, что младший сын императора Великой Цзянь все еще жив и звезда их рода пусть слабо, но горит в небесах?

Фан Лао кивнул.

– Император Хэ тоже знает об этом и боится мести. Раньше он не придавал этим слухам значения, но, когда в его судьбу вторглись Поцзюнь и две звезды Несчастья, все изменилось. Он отчаянно желает изменить свой цзы вэй доу шу, раз даже позвал тебя.

– Судьбу можно отсрочить, но от нее нельзя избавиться, – с легким раздражением произнес Фан Лао. – Он знает, какое преступление совершил вместе с тремя другими советниками, так почему же боится мести? Из-за их решений произошла Цзяньская резня!

– Ты злишься, – заметил У Шэн со слабой улыбкой. – Впрочем, ты имеешь право злиться. Я лишь хочу тебя предупредить: все цзяньцы, что живут в Юйгу, под надзором императора. Одно его слово, и их головы полетят на землю. Смерть младшего господина Моу лишь приблизила императора Хэ к этому решению, а если цзяньцы и правда укрывают картину…

– Она у меня, – негромко перебил его Фан Лао, массируя переносицу, – и образ на ней таков, что только подстегнет Хэ Ланцзяна избавиться от цзяньцев.

– И что ты намерен с ней делать, Лао-эр?

– Еще не знаю, но император не забудет о ней. Мне нужно время, чтобы все осмыслить.

– Думаю, на министра Е можно положиться, – как бы невзначай произнес У Шэн, налив себе еще чая. – Ты не обязан справляться в одиночку, Лао-эр, вокруг тебя много тех, кто готов помочь.

Слова советника У были правдивы: Е Линбо, Чуньчунь, Гу Юань, даже Цин Вэнь – все они не давали императору обрушить меч на шеи невинных, действуя осторожно и стараясь не привлекать внимания. Фан Лао – слишком крупная фигура, о каждом его шаге докладывают главному евнуху и императору.

– Куда отправится дядюшка У? – негромко спросил Фан Лао, надеясь, что в голосе не промелькнула беспомощность.

– На востоке у нашей семьи есть летняя резиденция. Женушка уже ждет меня там, так что отлежусь пару дней и отправлюсь следом, – с довольным видом произнес У Шэн. – Чувствует мое сердце, это будет последнее спокойное лето в Юйгу, так что хочу его провести вместе с женой и детьми. Не присоединишься ко мне?

– Я бы хотел повидаться с тетушкой, но боюсь оставлять Цинхэ в такое время.

– Глупый мальчишка, разве можно променять ее пельмешки на столицу? – проворчал советнику У.

– Передайте ей, что в следующий раз я съем все, что она приготовит, – с улыбкой, наконец рассеявшей тучи над головой, попросил Фан Лао.

– Конечно съешь, как будто ты не знаешь госпожу Нун. Я слишком стар, чтобы спорить с ней, нам только и остается, что подчиняться этой страшной женщине.

У Шэн невольно улыбнулся, вспоминая о жене. Когда-то в далеком прошлом госпожа Нун была дочерью пекаря; ее готовка настолько сильно полюбилась У Шэну, что он сделал предложение вопреки решению отца. И вместо того чтобы оставить госпожу Нун в качестве наложницы, дал ей титул главной жены, чем довел старших рода У до могильного камня.

– Мне не стоит слишком задерживаться, – поднялся наставник Фан.

– Береги себя, Лао-эр, – сказал на прощание У Шэн.

– И вы себя, советник, – поклонился Фан Лао.

Покинув поместье семьи У, заклинатель протянул руку, и на нее опустился Маньвэй. Внимательно взглянув на хозяина своим затянутым бельмом глазом и поняв все без слов, ворон взлетел в небо и скрылся среди облаков.

* * *

Фан Лао замер у ворот поместья Хэнь, слыша, как вдали барабаны отбивают третью стражу. Все внутри натянулось струной. В любой момент он мог дать чувствам волю, и тогда случится беда.

Как же долго он не был в этом месте, но ни на день о нем не забывал.

Одна из створок ворот приоткрылась, и на пороге показался знакомый молодой человек, который унижал кочевников в храме Ста Богов. Увидев Фан Лао, Хэнь Юй шумно сглотнул и поклонился:

– Мудрец Фан! Старший брат уже ждет вас, прошу за мной.

Натянуто улыбаясь, он провел заклинателя во внутренний двор, просторный и светлый, с танцующими девушками в легких тканях, не скрывающих наготу. Фан Лао огляделся, и сердце защемило. С прошлого раза здесь многое изменилось: здания и деревья словно уменьшились, стало многолюднее. Все было совсем не так, как запомнил Фан Лао, и это его отчасти злило.

Несмотря на поздний час, внутри было довольно шумно. В главном зале сидели знатные люди Цинхэ: купцы, министры, торговцы. Все, с кем дому Хэнь выгодно иметь дело. Их чаши не пустели, а еда с переполненных столов чуть ли не падала на пол. От аромата благовоний начала кружиться голова.

– Мудрец Фан, вы все же посетили нас, – раздался голос, похожий на бархат, и сердце сбилось.

Обернувшись, Фан Лао как можно спокойней взглянул на не спеша подошедшего к нему Хэнь Жаонина. Тот взмахом руки отпустил младшего брата, поспешившего скрыться среди столов и людей.

Только сейчас заклинатель заметил, что