Афера - Кристина Лин

Власов так уверен в своей затее. А мне что прикажете делать? Я должна была просто взять папку. Вернуться завтра к Гордееву, отдать ему папку и все. А весь этот безумный кошмар для меня закончился бы. Но, нет же! Сначала Гордеев появился не пойми откуда, потом Власов решил, что знает этого гения. Просто сборище самоуверенных идиотов. Мальчики забавляются, а должна страдать.

— Не просто ревновать. Страдать, — отвечает этот мерзавец. И куда делать вся его галантность?

Страдать? Как бы не так! Гордеев придумает очередную выходку, в которую обязательно захочет вовлечь меня. Но страдать он точно не будет. Может, Власову и показалось что-то, когда мы танцевали в ресторане, но это просто мимолетное влечение. Не любовь.

И зачем мне их игры? Как дети малые, все доказывают друг другу, кто из них круче.

Пошло оно все к черту!

Если дело только в деньгах, то пусть Гордеев ими подавится. А Власов вообще не сможет меня уговорить делать то, что ему нужно.

— У вас ничего не выйдет. И я не стану в этом участвовать. — Говорю жестко, сверкнув в него глазами. — Завтра же я уезжаю отсюда.

— Никуда ты не едешь, — парирует Власов тут же. — Ты сделаешь, как я сказал. Иначе Дэвид Гордон может неожиданно найти девушку, виновную в том, что он потерял пятнадцать миллионов долларов год назад.

Дэвид Гордон? Черт! И откуда он узнал об этом? Впрочем, теперь это не важно. А, если Гордон доберется до меня, то мне конец.

— Четов ты мудак! — вырвалось у меня до того, как я успела подумать о том, что нельзя показывать свою слабость. Напряжение длинного дня сказалось на остроте мышления. И вот результат.

Власов самодовольно ухмыльнулся. При всем его внешнем очаровании я больше не могу смотреть на него, как раньше. Теперь он не галантный кавалер, а мужчина, которому я хочу выцарапать глаза.

— Ты привыкнешь ко мне, — хмыкнул мужчина самодовольно, отставляя пустой стакан. — И не надейся сбежать отсюда, — добавил, выходя из комнаты.

Когда за мужчиной хлопнула дверь, я снова опустилась в кресло. Устало сложила руки на столе, уставившись на красную папку. Этот гад даже не стал забирать ее у меня. Да и что я теперь смогу сделать?

Хотела свободы? Получила, блин.

Никогда бы не подумала, что все мои прошлые задания и обманутые клиенты, будто сговорившись, могут ударить по мне таким способом.

Сбежать? Меня найдут.

Гордеев знает мое имя и где искать. А больше мне бежать некуда.

Власов не отпустит. И что означает его фраза «Не надейся сбежать отсюда»?

В голове калейдоскопом мелькают события последних месяцев.

«Не все в жизни нам подвластно», — звучит в ушах голос Гордеева. Как же давно он говорил мне это, и как был прав тогда.

«Персефона была королевой ада. Она не выбирала свою судьбу», — этот гений уже тогда знал, что будет именно так. Я не смогу решать, как мне поступить. А мне было невдомек, что в эту ловушку я попаду благодаря именно ему.

«Никогда не сбегай от меня», — снова звучит воспоминанием.

Сбежать? Как? Теперь это невозможно. На самом деле, было невозможно уже тогда. Но тогда была хотя бы иллюзия свободы.

«Такая маленькая детка. Совсем ничего не знаешь». — Как же прав был тогда Гордеев. Он знал. Все знал. А я попалась в мышеловку.

Сейчас, сложив все, что он говорил мне в один пазл, я поняла, что ничего не знаю о нем даже теперь. Зато он всегда знал все обо мне. И ловко манипулировал моими эмоциями и чувствами. Ха! Чего только один брачный контракт стоил! Это же надо было такое придумать?! Решил, что я растаю и стану делать все, что он захочет. Ненавижу!

Открываю папку. Снова эти жуткие фото, протокол.

Мог ли он убить? Не знаю. Зато я теперь точно знаю, что мне нужно держаться от него подальше.

Глава 46

Гордеев.

Глаза открываются, словно от пинка. Сна ни в одном глазу. Утром Яна уезжает в загородный дом Власова. Еще есть время, еще темно. Ночь.

Пойти к ней? Но она не позволит. Прогонит. От мысли об этом внутри все сводит тугим узлом.

Никогда раньше я не боялся, что женщина меня к себе не пустит. Всегда можно было одну заменить другой. Но в этот раз мне не хочется искать замену. Поэтому сейчас лежу в огромной постели в соседнем с Яной номере и волнуюсь, как пацан малолетний. Что, если она не вернется от Власова?

Вот же я идиот, мучаюсь, как полный придурок. А она просто хочет вернуть себе свои деньги. Ей нужен не я, а свобода. Даже удивительно. Столько женщин мечтают оказаться на ее месте, а ей бы только поскорее выполнить задание и сбежать.

Невыносимая девчонка. Ей нельзя доверять. С ней невозможно. Обманет. Предаст.

С ней опасно.

А без нее я теперь не смогу.

Переворачиваюсь с боку на бок, не в силах уснуть.

Еще и Власов, урод. Понравилась ему Яна, я это сразу приметил. Глаз на нее положил. Лакомый кусок. Трофей. Все, чтобы мне отомстить. Он всегда мне завидовал, а теперь ему в руки попал такой козырь. Вернее, сразу несколько. Про папку нельзя забывать. До сих пор не понимаю, что тогда произошло. Но фотографии и документы говорят громче всяких слов.

Папку нужно уничтожить. Иначе Власов и дальше будет получать проценты с доходов от моего бизнеса. Если бы знал в юности, что наша дружба обернется такой злобой и ненавистью, ни за что не подошел бы к нему тогда. Папка — это важно. Но Яна важнее. А у Власова большой опыт по части женского пола, может, даже побольше моего.

Надеюсь, Яна не настолько глупа, чтобы повестись на его галантность. Она умная девчонка, в облаках не витает. Конечно, она справится. И принесет мне папку. И, как только я получу ее, заберу Яну в Москву. А лучше в домик среди леса. Туда, где не будет никого. И где нам никто не сможет помешать.

А, если она не захочет?

Какие глупости! Конечно, захочет, она ведь не глупа.

С тоской вспоминаю тот день, когда она приехала ко мне в особняк.

«Зачем пришла?» — промелькнуло в памяти.

«Соскучилась», — я почти почувствовал ее прикосновения к своей спине.

Тогда я не ценил ее, она была просто средством достижения цели. Формула оказалась у Ольшанского, теперь одним конкурентом