Афера - Кристина Лин

А ведь я всегда был уверен в том, что хорошо разбираюсь в людях и могу читать по лицам.

Ее глаза не врали раньше, когда она смотрела на меня. Или мне так хотелось думать? Неужели, ей удалось меня провести?

Какая же лицемерка! Что тут сказать, профессионализм на высшем уровне!

Мне нечего делать с ней рядом. Отшатываюсь от Яны и выхожу из зала, а потом и из здания.

Прохладный вечерний ветер обдувает лицо, и от этого на какое-то мгновение становится легче. Обреченно выдыхаю, останавливаюсь и стараюсь успокоить сбившееся дыхание. Уже привычным движением руки достаю из кармана пачку сигарет и зажигалку. Прикуриваю, затягиваясь, уже почти спокойно, хоть руки еще дрожат.

В голове снова ее голос:

«Ничего».

И ее запах, который невозможно забыть. Кажется, я даже сейчас ощущаю его. Пройдет время, и я забуду. Наверное. Если ее вообще можно забыть.

Нужно возвращаться в гостиницу, а потом в Москву. Без нее, ведь я ей не нужен, она сама так сказала.

— Подгони машину к выходу, — говорю в трубку, набрав номер водителя.

— Хорошо, Павел Андреевич, — отзывается водитель. Я отключаю звонок и ложу телефон обратно в карман брюк. Сейчас докурю и пойду.

Не успел я об этом подумать, как увидел Яну. Вернее, сначала в свете уличного фонаря вспыхнуло красное платье. Я инстинктивно сделал шаг в сторону и спрятался за колонной. За Яной вышел Власов. Блть, только его злорадства мне не хватало сейчас!

Власов грубо схватил Яну за локоть, Она дернулась, пытаясь вырваться, но этот подонок не дал. Он быстро и не церемонясь потащил ее в сторону машины, которая так кстати к ним подъехала.

После того, как Власов за последние две недели регулярно звонил мне, чтобы рассказать о том, что Яна влюблена в него по уши, эта сцена выглядит неправдоподобно. Совсем не похоже, что она с ним счастлива. Я видел ее, знаю, какой она может быть, когда ей хорошо.

Не похоже. Что ей хорошо сейчас.

Власов открыл перед ней двери и резким движением затолкал в салон. Даже с моего ракурса видно, что она почти упала на заднее сидение, когда мужчина грубо толкнул ее внутрь автомобиля.

Машина тронулась с места, а я все еще стою за колонной, не зная, как поступить дальше.

Ехать за ними? Не вариант.

И ведь она отшила меня, как пацана какого-то.

Но… Разве она сама так хотела?

Выхожу из укрытия и иду к машине. Забираюсь в салон, где приятно пахнет сосновым ароматизатором.

— В гостиницу, — приказываю водителю, и машина плавно трогается.

Городской пейзаж быстро проносится за окном, пока автомобиль не останавливается около гостиницы. Выхожу из машины и поднимаюсь в номер. Сбрасываю с плеч пиджак и привычно тянусь за пачкой сигарет. Но потом одергиваю себя и отбрасываю пачку на журнальный столик.

Подхожу к окну. Внизу вереница машин тянется по проспекту, сияя фарами. А у меня перед глазами только ее глаза. В ушах звенит «ничего», которое означало так много, когда она это произнесла, и которое перестало иметь власть надо мной, как только я понял, что она это сделала не по своей воле.

Черт возьми, Яна! В какое еще дерьмо ты успела вляпаться, пока меня не было рядом?!

Опускаюсь в кресло, поднимаю крышку ноутбука. Экран загорается, стоило только нажать кнопку. Быстро нахожу план дома Власова в кипе папок и файлов на рабочем столе. Все выглядит безобидно, но только, если не обращать внимания на красные точки по периметру его владений, где условно обозначены точки контроля территории. И я знаю, кто это все охраняет. Туда не подобраться, мои люди уже пытались не раз. Нужны профессионалы. Нет, даже этого мало. Нужен тот, кто может безнаказанно войти в любой дом.

А это возможно, только, если привлечь полицию.

Это спасет Яну, но, блть, они так давно ждут, когда я приду просить! В этот раз не получится уйти и не оплатить счет.

Ненавижу полицейских. Однажды, еще на заре моей карьеры, один следак вцепился в меня клещами, — и как только пронюхал о махинациях со счетами? Вот с тех пор и ненавижу. Тогда получилось уйти чистым. В этот раз меня не отпустят без чистосердечного.

А что, если оставить все, как есть? Я уеду и Власову Яна будет без надобности?

Вот только одному Богу известно, какие у него планы на счет девушки. Нет, он не пушистый котенок, баловать не станет. Легко может избавиться от ненужного свидетеля, как только она станет ему не нужна.

Закрываю глаза и перед мысленным взором ее взгляд. Не сегодняшний, холодный, нет. Тот, когда она была со мной. До ее поездки к Власову. Эти воспоминания перечеркивают все две недели кошмара, в котором я оказался без нее. В кармане брюк неожиданно завибрировал мобильный.

Власов.

— Чего ты хочешь? — отвечаю, скрипнув зубами.

— Не пора ли вернуться в Москву? — хмыкнул тот в трубку радостно. — Ты убедился, что она тебя не любит. Пора сваливать.

Вот сученыш!

— Я сам решу, когда пора! — рявкаю, сжав до скрипа телефон в руке. И тут же слышу его противный смех на том конце связи.

Убью, блть!

— Мы договорились, держи слово, — сказал Власов и отключил звонок, полностью уверенный в своей победе.

Да уж, если бы знал тогда, что тот парень, которому я помогал писать курсовики в универе, когда-то превратится в моего лютого врага… Руки сжались в кулаке, и телефон громко скрипнул, зажатый в правой ладони. Отбрасываю его на столик, он с грохотом падает на деревянную поверхность.

В Москву? Нет, ушлепок, Яну я с тобой не оставлю.

Закрываю глаза, разжимаю руки, шумно выдыхая кислород из легких. Кажется, я до сих пор чувствую бархат ее кожи на кончиках пальцев. То чувство, когда нуждаешься в ком-то до ломки в теле. Невыносимо.

И я должен просто уйти?

Ну уж нет! Яну ты не получишь!

Снова и снова прокручиваю в голове события последних месяцев. От того момента, когда впервые увидел Яну возле статуи Персефоны во дворе дома. Она казалась такой загадочной и хрупкой. И такой не похожей на остальных. Мимо такой девушки невозможно пройти мимо.

Улыбнулся, вспомнив, как она повела себя тогда. Как настоящий профессионал своего дела. И потом, она все делала по высшему разряду. Так настойчиво искала формулу, глупышка. Как же забавно было за ней наблюдать. Неужели, думала, что я не догадаюсь? Вроде не наивная же девчонка. Видно, привыкла быть безнаказанной.

Улыбка расползлась по